В прошлом сезоне на фоне своего блистательного партнера, лучшего снайпера “Локомотива” и всей Суперлиги, обладателя приза “золотой клюшки” Андрея Коваленко Вячеслав Буцаев долгое время как-то незаслуженно оставался в тени. Но, положа руку на сердце, спросим: смог бы Русский танк “стрелять” столь часто и метко, если бы не хоккейная мудрость и изумительные гроссмейстерские пасы его (да простит меня Слава за такое сравнение!) “подносчика снарядов”? И хотя хоккей, как и история, не терпит сослагательного наклонения и вопросов, начинающихся со слов “А если бы…”, думается, что ответ все-таки очевиден.
В кинематографе есть такое понятие “роль второго плана”. Она не менее значима, чем главная, и даже намного сложнее, поскольку ее исполнителю необходимо не только играть самому, но и “таскать рояль” для других. Если бы я спросила у Вячеслава, что он думает по этому поводу, уверена, он сказал бы что-то вроде того, что его интересы – это общие цели коллектива, и ему все равно, кто будет забивать, лишь бы выигрывала команда.
И все это, разумеется, было бы правдой. Однако, “плох тот солдат, кто не мечтает стать генералом”. И главная роль тайно или явно, вполне осознанно или на подсознательном уровне является пределом мечтаний любого спортсмена, ведь если не быть максималистом, стоит ли вообще вступать в борьбу?
Не преувеличу нисколько, если скажу: Буцаев сегодня – один из основных претендентов на главную роль. Каждый его гол – это не просто очки в чемпионате, это баллы в копилку психологической уверенности команды, ее уровня, класса, мастерства и профессионализма.
- Слава, глядя на игру “Локомотива”, иногда складывается ощущение, что команда на льду сама может управлять процессом.
- Это обманчивый взгляд. Ни в коем случае. Игрой управляет тренер, от его грамотности, стратегии и установок зависит характер поединка. Ошибочно полагать, что команда справилась бы сама.
- Разве не случается так, что наставник только очерчивает приблизительную схему, ограничивает рамки, внутри которых уже команда вольна импровизировать, как считает нужным?
- Существует такой принцип, когда скелет должен обязательно обрасти мышцами. Конечно, есть задание на каждый конкретный матч, свой тактический рисунок, но игра – это игра, и, безусловно, в ней присутствует и импровизация, и индивидуальное мастерство того или иного хоккеиста. Но команда все равно должна придерживаться установок тренера, а все остальное зависит от игроков и определенным образом складывающихся обстоятельств на льду.
- В каких объемах импровизация поощряется?
- Главное, чтобы она была не во вред команде.
- Не во вред командной игре или результату?
- А эти понятия неразделимы. Банальная истина: нет хорошей игры – не будет и результата.
- Ты всегда говорил и говоришь, что НХЛ – это сильнейшая лига мира и ты не видишь ей равных.
- И не только я так говорю. Это же не мной придумано – это очевидный факт.
- Как, по-твоему, в российском чемпионате намечается хоть какой-то серьезный рост, продвижение вверх?
- Лига растет. За счет того, во многом, что идет большая волна возвращений в Россию мастеров-профессионалов из-за океана. Появились неплохие финансовые возможности у значительного количества команд. Чемпионат становится сильнее, интереснее. Я думаю, как раз сейчас открылось немало предпосылок для отечественного тренерского корпуса, чтобы искать новые направления в тренировочном процессе.
- У нас обычно принято считать, что если спортсмен отправился в НХЛ, то уже точно состоялся как хоккеист, как мастер. А за что он там борется, какие статистические показатели имеет, это как бы уже второстепенно. Уехал – значит, игрок, профессионал.
- У любого хоккеиста есть свои сильные и слабые стороны. Он просто не может быть силен сразу во всех компонентах. Каждый играет в меру своих возможностей и выполняет на льду то, что он умеет делать лучше всего, а какие-то показатели у него действительно могут при этом хромать. Я считаю, что если человек играл в НХЛ, значит, он уже на самом деле достиг определенного уровня мастерства. Высокого, замечу, уровня.
- У нас, обсуждая выступления какого-то хоккеиста за определенную команду, говорят: “он играет в клубе”, а у них – “он работает”. В этом заключается основное отличие в отношении к хоккею?
- Я думаю, что это не совсем правильная оценка. “Играть”, “работать” - эти понятия в данном случае совместимы. Игра для хоккеистов – и есть работа. Ты работаешь, играя в хоккей. От перестановки мест слагаемых, ничего не меняется.
- Тренировки в Америке гораздо короче, но интенсивнее, чем у нас. Тебе приходилось долго перестраиваться после 8 лет работы там к новым условиям тренировочного процесса здесь?
- Тренировки более короткие потому, что график игр плотнее и напряженнее. Получается, что там проводишь в два раза больше матчей за примерно такой же промежуток времени: у нас сезон длится с плей-офф примерно 6-7 месяцев, а в НХЛ столько же без плей-офф. Там нет необходимости и смысла тренироваться чаще и больше, поскольку физические возможности человека все-таки не безграничны. Вернувшись в Россию, мне приходилось заново приспосабливаться к размерам площадки, дающим больше времени на раздумья, на принятие решений на льду, к несколько иным скоростям в хоккее и, конечно, к тому тренировочному ритму, в котором работает вся команда. Сначала, что скрывать, сложности были. Сейчас уже нет.
- Твоя главная личная цель в хоккее? О чем мечтает Вячеслав Буцаев, обладатель немалого количества медалей различных достоинств?
- Побеждать! Везде. Во всем. И всегда.
- С каждой новой медалью в твоей копилке не появляется ни капельки пресыщения?
- Как только оно возникнет, сразу наступит пора вешать коньки на гвоздь. Подобные мысли – свидетельство того, что надо заканчивать с хоккеем.
- С какого возраста хоккеист ощущает себя “ветераном” на льду, и связано ли вообще это с биологическим возрастом?
- От возраста точно не зависит. Что такое “ветеран”? Это человек, который обладает достаточными знаниями и умениями, способный стать лидером и в трудную минуту повести за собой команду, показать живой пример, да и просто в раздевалке быть тем, кого слушают ребята, уважают.
- Ты считаешь себя ветераном?
- По возрасту – нет!
- А с обозначенных тобой же позиций: чтобы уметь повести за собой, быть лидером, чтобы тебя слушали и уважали?
- Сложно сказать. Мне вообще не нравится слово “ветеран”. Ветераны у нас бывают Великой Отечественной войны и других войн, труда. Ветераны для меня – это все-таки те люди, которые как минимум достигли пенсионного возраста.
- В таком случае, какое слово ты использовал бы в хоккее вместо слова “ветеран”?
- Опытный игрок. Лидер.
- Считаешь ли ты, что в твоей жизни все могло бы сложиться иначе, чем сложилось, или ты по натуре фаталист: что предопределено, то именно так и идет?
- Я считаю, что человек – сам кузнец своего счастья. Поэтому как он захочет, так все и будет в его жизни. Что касается лично меня, то я, конечно, не предсказатель судьбы. Я просто ставлю перед собой цели и стремлюсь к их достижению, а не пускаю все на самотек.
- Что, как ты думаешь, досталось тебе от Бога, а чего ты добился своим собственным трудом и работоспособностью?
- Как известно, талант всегда дается от Бога, но он никогда не будет развиваться и не раскроется, если человек не работает над собой. Талант без работы гибнет, как цветок без воды.
- Бывали в твоей карьере ситуации, после которых ты говорил: все, надо что-то менять, с понедельника новая жизнь?
- Думаю, что они бывали практически со всеми людьми. Например, я уже убедился, что в хоккее, а, скорей всего, и в любом другом командном виде спорта, крайне важно попасть в СВОЮ команду, в которой ты бы легко адаптировался, влился в коллектив, подходил по стилю игры, иначе становится очень трудно, и возникает желание все изменить. У меня был однажды эпизод в карьере, когда я думал, что в другой команде, где выступали наши русские хоккеисты, я смог бы сыграть лучше, чем в той, в которой находился. Мне казалось, что будет легче, когда в одном клубе с тобой работают представители одной и той же хоккейной школы. Судьба сложилась так, что в середине сезона я действительно попал туда, куда хотел попасть, но там у меня, к сожалению, не все заладилось.
- Бойтесь мечтать, мечты иногда сбываются?
- Здесь все-таки, наверное, немного другая ситуация. Да, мечты сбываются, но, как говорилось в одном фильме: “Выпьем же за то, чтобы наши желания совпадали с нашими возможностями!” (улыбается).
- Все-таки расскажи немного подробней о том эпизоде в своей карьере.
- Это был второй мой сезон в НХЛ. Я находился в “Филадельфии”, а думал, что хотел бы играть в “Сан-Хосе”, в то время там выступали наши великие игроки – Ларионов, Макаров. Вообще-то хоккейный год складывался для меня неплохо, но в середине его последовал обмен, в результате которого я оказался именно в “Сан-Хосе”. Однако с первого же матча я остался в запасе и практически до конца сезона там и сидел. Сергей Макаров тогда сказал мне: “Никогда не бойся менять команды!”. В то время я удивился его словам. Наверное, был молодой, да и душа русского человека все-таки привыкает к одному месту. Однако впоследствии он оказался прав. Люди, если у них на работе что-то не складывается, всегда стараются все изменить. Позднее, когда похожий случай произошел со мной в Швеции, я вспомнил тот разговор с Сергеем и, не раздумывая, принял как можно лучшее для себя решение. В итоге я оказался прав и попал в клуб, в которым стал чемпионом Швеции. Так что иногда бывает очень полезно сказать себе: “Все - с понедельника новая жизнь”.
- Некоторые специалисты говорят, что тренер для достижения самых высоких результатов должен работать в одном клубе максимум 5-6 лет, иначе потом он как бы “консервируется”. Другие полагают, что и игрокам для совершенствования всех своих качеств примерно в такие же сроки бывает необходима своеобразная встряска, перемена места работы, новые эмоции. Как считаешь ты?
- У каждого, конечно, свое мнение. Тренер и игрок – это разные личности и подход к ним должен быть разный, зависящий в первую очередь от конкретных обстоятельств. С другой стороны, до развала СССР практически все клубы были укомплектованы хоккеистами, которые по 10 лет и даже больше, играли в одной команде, и это не мешало им давать результат, показывать отличную игру и быть звездами мирового класса. То же самое относится и к тренерскому корпусу тех лет. И в НХЛ сегодня немало примеров, когда возрастные игроки подолгу выступают в одном и том же клубе, демонстрируя при этом высочайший уровень мастерства, ежегодно реализовывая себя. А вообще, все в этом вопросе зависит от характера и личности самих людей.
- Давай вернемся к хоккею сегодняшнему. Как ты относишься к тому, что в составе “Локомотива” по-прежнему происходят кадровые перестановки в звеньях. Тебя, к примеру, вдруг попробовали поставить в центр четвертого звена.
- Просто до сих пор идет поиск оптимального сочетания. Это нормальное явление в любой команде, и делается это только на пользу, а не во вред. Нет ничего неожиданного в том, что пятерки перекраиваются.
- Андрей Коваленко в начале сезона высказал свое мнение, что считает ваш прошлогодний состав первого звена оптимальным. Что ты скажешь?
- Действительно в прежнем сочетании нам играть интересно, приятно ощущать, что партнеры тебя понимают и ты их понимаешь. Но бывают такие моменты, когда игра не складывается. Не потому, что мы не хотим или не желаем, просто так получается.
- Много разговоров ходило в межсезонье и в начале сезона о возможном воссоединении братьев Буцаевых в составе “Локомотива”. Почему этого все-таки не произошло?
- Мне было бы очень приятно играть с братом в одной команде. Такая мечта есть, и я не оставляю надежды, что она когда-нибудь сбудется. Но с другой стороны, я желаю ему как можно дольше оставаться в той лиге, потому что там он будет расти как игрок и приобретет тот необходимый огромный опыт, который обязательно ему пригодится, если он вернется в Россию.
- Он спрашивал у тебя совета, когда делал выбор – подписать контракт или приехать в “Локомотив”?
- Если я скажу, что не спрашивал, никто ведь не поверит (улыбается). Естественно, как родные люди мы всегда стараемся делиться друг с другом.
- Ты находишь время смотреть другие хоккейные матчи, без участия твоей команды?
- В России, как правило, нечасто балуют трансляциями игр регулярного чемпионата. Я бы не сказал, что я люблю часто смотреть хоккей вживую или по телевизору, потому как это очень тяжело. Постепенно зацикливаешься, получается, что твои мысли направлены на одно действие и на работе, и во время отдыха. Иногда я смотрю матчи, но только те, что мне интересны и проходят между сильными командами. Мне не нравятся, да и я считаю это бессмысленным, смотреть игры, где хоккей весьма посредственный и которые заканчиваются 0:0, 1:1… Хотя, конечно, и в них бывает что-то поучительное.
- Ты смотришь хоккей как болельщик или как специалист: разбираешь игру “по косточкам” или просто наблюдая за действом, в зависимости от его уровня и качества, получаешь или не получаешь удовольствия?
- Человек, который занимается такой же профессией, не может смотреть матч, как болельщик. Скорей, как специалист, потому что ты отмечаешь для себя лучшие моменты встречи, какие-то приемы и стараешься где-то их даже перенимать, применять в своей практике.
- Что такое, по твоему, “не везет”…
- “Не везет” - это когда игрок полностью выкладывается на тренировках, отдает максимум сил в поединке, выступает отлично, но шайба в ворота никак не попадает. Вот это я называю “не фарт”.
- …И как с ним бороться?
- Опять же трудясь, не опуская рук, с двойным усердием. Достичь всего можно только через работу. Хотя, конечно, и удача играет одну из главных ролей в любом виде спорта.
- Что для тебя “удачный сезон”?
- Это когда команда, где я выступаю, выигрывает золотые медали.
- В таком случае, получается, что удачных сезонов у тебя было всего четыре, если брать твои выступления на уровне клубов и сборной. А что же остальные?
- А остальные – относительно удачные (улыбается). Более или менее.
- Как бы ты определил самое главное качество в твоем характере?
- Я страшно не люблю давать оценку себе. И даже не хочу этого делать.
- Есть такой афоризм, что у настоящего мужчины обязательно должны быть враги, иначе ему не с кем будет бороться, а жизнь мужчины – это вечная борьба.
- Вся жизнь любого человека – это борьба. По старым поверьям и преданиям, человек, особенно мужского пола, изначально рождается воином. Даже когда крестят ребенка, батюшка произносит речь, в которой говорит: “Мы посвящаем человека в воины Христа”. Человек рождается для того, чтобы выживать в этом мире и доказывать, что его существование не напрасно. Тем более, в жизни получается так, что все люди все равно не могут быть тебе друзьями. Есть и враги, и завистники, но хочется, конечно, чтобы их было как можно меньше.
- У многих спортсменов сейчас повальный бум уходить на телевидение – комментировать матчи, вести спортивные новости, создавать собственную программу о каком-то виде спорта. Ты не задумывался об этом?
- У каждого есть свое призвание. Просто так ведь не пойдешь и не станешь телевизионным ведущим, нужен определенный типаж, умение подать себя и рассказать о чем-то так, чтобы это было интересно всем.
- А как же “было бы желание”?
- Было бы желание? В общем, да, но опять же не всегда наши желания совпадают с нашими возможностями. Что касается меня, наверное, такого желания как раз и нет. Телевидение меня не прельщает. Я не очень люблю находиться у всех на виду. Но с другой стороны, время все меняет, и я не могу сказать, что будет через год или десять лет. Поживем – увидим.
- Не любишь быть на виду? Известный актер, сценарист, режиссер Иван Охлобыстин однажды сказал насчет популярности: “Лучше всего, когда весь мир знает твою фамилию, но не знает тебя в лицо”. Согласен с ним?
- Ну, наверное, Иван Охлобыстин этого и достиг, о чем говорил. Я знаю достаточно много о его карьере, которая складывалась довольно неплохо: он был популярным актером, киногероем, но поменял профессию и все изменилось. Его потянуло к Богу, он почувствовал в себе что-то иное. О нем известно многое, но сейчас его нигде практически не видно, не заметно. Что касается меня, то и фамилию мою уже знают, и в лицо уже знают, так что поздно что-либо менять (улыбается).
- Мешает ли тебе популярность?
- Нисколько.
- А помогает?
- Может быть, и помогает. Да, наверное, точно, бывают моменты, когда помогает. Но я сам никогда никому не говорю: “Я – Вячеслав Буцаев, и все должны сейчас делать так, как я хочу”. - Спортсмены в последнее время часто снимаются в рекламах. Как ты относишься к подобного рода деятельности?
- Положительно. Наверное, я тоже мог бы что-нибудь порекламировать.
- Например?
- Это зависит от предложения конкретной компании. Могу точно сказать, что никогда не стал бы рекламировать табачные изделия и алкоголь.
- А это никак не связано с тем, что у тебя растет сын и ты не хотел бы быть подавать ему негативный пример?
- Конечно. Ребенок как губка впитывает в себя абсолютно все. То, что ты вложишь в него в раннем детстве, таким он и вырастет в будущем. Считаю, что человек уже ближе к 18 годам должен полностью осознавать свои поступки, а до этого возраста родители направляют его.
- Твой сын еще маленький и, наверное, пока не выбрал себе занятие?
- Да, ему всего 1 год и 8 месяцев. Он пока только умеет кричать “Гол!”, сразу когда речь заходит о папе и он видит меня на льду.
- Итальянцы любят макароны, англичане – пудинги, украинцы – сало, русские – жареную картошку с солеными огурцами. Каким блюдам лично ты отдаешь предпочтения?
- Здесь у меня разнообразные вкусы. Я много чего люблю. Еда – это тоже, наверное, в какой-то мере культ. Нельзя сесть и наесться до отвала чего попало. Здорово, что у каждой страны есть свои фирменные блюда, которые нравятся человеку независимо от того, какой он национальности. Чем хороша Америка, что это едва ли не единственная страна, где представлены абсолютно все кухни мира, и люди могут без каких-либо запретов все это попробовать.
- Если из огромного разнообразия блюд ты не можешь выбрать любимое, то назови хотя бы то, что ты терпеть не можешь.
- Горячее молоко с пенками. Ненавижу с детства.
- За всю твою карьеру тебе задавали десятки, сотни, тысячи вопросов. Был ли какой-то вопрос, который оставил в твоей душе сильное впечатление, негативное или положительное?
- Да. Задавали такие вопросы, которые меня здорово расстраивали, и такие, которыми я восхищался. Было неприятно, например, когда в одной из газет меня назвали “хапугой”. Что я мог ответить? У каждого человека есть право иметь свое мнение.
- А чтобы ты сам хотел спросить у Вячеслава Буцаева, подсказать ему, посоветовать, если бы тебе представилась такая возможность?
- Наверное, я не ничего не стал бы спрашивать. Единственное, сказал бы, что всегда надо поступать так, как подсказывает твоя интуиция. Она редко ошибается.
- Персонаж Андрея Миронова в “Бриллиантовой руке” говорил, что ему надо обязательно принять ванну и выпить чашечку кофе, чтобы почувствовать себя отлично. А что необходимо тебе для поднятия тонуса?
- Всякий раз по разному. У меня нет какого-то единого рецепта для успокоения или, наоборот, для бодрости. Может быть, сходить в кино, в театр или на концерт, погулять с ребенком.
- Когда ты последний раз был в кино или в театре?
- В кино я был летом в Москве. В театре - по окончании прошлого сезона. Ходили в “Ленком”, там играет очень хороший знакомый нашей семьи, известный актер и киноактер Дмитрий Певцов. Мы смотрели спектакль “Укрощение укротителей”, где Дима играл Петруччо. За эту роль он не так давно получил награду на юбилее Марка Захарова.
- Кино, театр… Продолжи этот ряд. Чем еще ты любишь заниматься в то редкое свободное от работы время?
- Играю в гольф.
- К своему стыду я лишь образно представляю себе, что это за вид спорта и не знаю, как оцениваются в нем результаты. Насколько хорошо ты играешь?
- Не профессионал, конечно. Но я и не стараюсь достичь чего-то серьезного в гольфе. Просто эта игра так расслабляет, абстрагирует от всех жизненных забот и ты полностью отдыхаешь, получаешь удовольствие. Ходишь по зеленой травке, становится спокойно, появляется умиротворенность.

Особый “кайф” для любого журналиста — это открытый, общительный собеседник. Тот, кто не бросает ежеминутно взгляд на часы, всем видом показывая, что отведенное для беседы время истекло. Тот, кто не отвечает вопросом на вопрос и заранее не ограничивает круг допустимых в разговоре тем. Тот, кто по истечении 60 минут интервью (вместо договоренности на 20!) удивленно интересуется: “А что, мы уже целый час тут болтаем? Ничего себе, а я не заметил!”
Александр Гуськов в этом смысле просто “находка”. Веселый — раз. Открытый — два. Доброжелательный — три. Ответственный и надежный — четыре и пять, соответственно. Добавим к этому его безусловный талант защитника, индивидуальное мастерство, высокий профессионализм и получим почти идеальный образ “столпа обороны” российской Суперлиги. “Почти” — это только потому, что настоящему профи всегда есть над чем работать.
ОСТРОЕ ЧУВСТВО ГОЛОДА
— Каждый спортсмен с детства мечтает стать чемпионом. Я не ошибаюсь?
— Конечно, нет. Об этом мечтают, этого хотят абсолютно все!
— И ты, значит, тоже. В составе какого клуба ты видел себя чемпионом, когда мальчишкой пришел в хоккей?
— В составе нижегородской команды, конечно, поскольку сам я родом из Нижнего Новгорода и именно там начал заниматься хоккеем.
— Не очень расстроился, что мечта детства сбылась не полностью: чемпионом-то ты стал, да только в Ярославле?
— Смеешься, да? Шуточки у тебя… (улыбается). Я был счастлив, безумно счастлив! В тот день, когда мы стали чемпионами я думал что, наконец-то, достиг всего того, чего хотел. Для меня это был пик, заоблачная вершина, о которой я прежде мог только мечтать по ночам. Я еще не знал тогда, что меня пригласят в сборную страны, я об этом в тот момент даже и не думал. У меня было столько эмоций, которые хотелось выплеснуть. Уже через 5 минут после финальной сирены я не мог говорить, я так накричался, что даже нескольких слов не мог произнести в телефонную трубку! Пять дней потом голос приводил в порядок.
— Праздники закончились уже давно, наступили трудовые будни. В этом сезоне перед “Локомотивом” поставлена прежняя задача, и чтобы выполнить ее, придется немало потрудиться. Один известный хоккеист однажды сказал: “Залог стабильной игры – это всегда помнить о своих ошибках”. С ним категорически не согласились сторонники тезиса, что о провалах и ошибках нужно забывать как можно быстрее. Какой точки зрения придерживаешься лично ты?
— Я считаю, что свои ошибки нужно помнить, чтобы анализировать их, разбирать и стараться никогда не повторять. Другое дело, что нередко ты их все равно совершаешь через две или три игры. Этого не избежать. Ты же не специально их делаешь, просто моменты возникают сами собой.
— То есть не бывает такого, что ты ошибся, проанализировал этот эпизод и четко понял, что больше ни-ког-да подобной ошибки не совершишь?
— Нет, такого не бывает.
— Почему?
— Потому что хоккей — это игра. Ты же не можешь проанализировать ошибку и сказать себе: все, туда больше не ходи, стой только на этой точке, вперед не рвись, ни шага влево, ни шага вправо, а то опять провалишься. Все равно во время поединка возникнет ситуация, и ты с риском или без риска, но пойдешь в ту зону, где уже когда-то ошибался. Игра сама диктует правила поведения на льду.
— То есть, находясь на площадке, ты никогда мысленно не вспоминаешь о прежних ошибках и все равно играешь по обстоятельствам?
— Иногда я думаю о том, что сделал раньше не так. Но очень-очень редко. Если бы думал чаще, то, наверное, не ходил бы вперед и не забивал (улыбается).
— В “Локомотиве” существует “обязаловка” защитникам время от времени подключаться к атакам, или такие рывки вперед — исключительно импровизация игрока?
— В большей степени — импровизация. Например, если игра напряженная, вязкая, счет скользкий, идет борьба на каждом участке площадке, то лично я для себя решаю: никаких походов вперед, заниматься только обороной, иначе — не дай Бог — сделаешь что-то не так и все, один гол может решить судьбу матча. А когда я вижу и чувствую, что есть запас сил, что наша команда выглядит мобильнее, живее…
— Отрыв в счете имеет приличный, как, например, с “Динамо”…
— Точно, когда уверенно ведем в несколько шайб, тогда ты можешь поэкспериментировать, попытаться прорваться к воротам, обыграть, бросить, и, если повезет, то и забить.
— А не случается так, что в вязкой, напряженной игре ты для себя решаешь не ходить в атаку, а потом на скамейке тренер тебе говорит: “Ну что же ты, Саша, хороший момент был, мог бы и подключиться”?
— Нет. И вообще, именно так, мне кажется, тренер вряд ли когда-нибудь скажет защитнику: “Почему ты не пошел вперед?”. Это же не задача игроков обороны. А вот сам, когда поменяешься, можешь подумать, что здесь, в каком-то эпизоде, в принципе, мог бы и попробовать.
— А наоборот: ты рванулся вперед, а когда возвращаешься тренер ругается: “И зачем, мол, пошел?”?
— А вот такое бывает.
— Часто, очень часто, редко, крайне редко?
— Скажем так: не очень часто. Такое обычно бывает в концовке напряженных встреч, когда игра идет на удержание счета или есть опасность уступить, тогда тренер просит быть очень внимательными и осторожными, не рисковать, тем более понапрасну. Но мы и сами понимаем, что цена ошибки очень высока, поэтому стараемся играть просто, но надежно.
— А твои все-таки довольно регулярные “вылазки” в зону соперника – это осталось от навыков нападающего, в амплуа которого ты когда-то выступал?
— Нет, это же было так давно и нисколько влияет на мою сегодняшнюю игру.
— А я думала твоя любовь к забиванию уходит корнями в прошлое.
— И в прошлое, и в настоящее (улыбается). Гол – это же всегда здорово, приятно! Это такой кайф, а для защитника вдвойне. Почему? Потому что гораздо реже, чем нападающие, находишься вблизи чужих ворот и имеешь возможность их поразить.
— На пресс-конференции после игры с питерским СКА пан Вуйтек посетовал, что наши защитники стали меньше бросать по воротам, особенно при розыгрыше большинства…
— Если он говорит, значит, так оно и есть. Лично я, конечно, не замечаю, что мы стали реже бросать, но, думаю, наставнику виднее. Наш тренер зря не скажет.
— Я заметила, что в прошлом году у тебя было больше мощных бросков “на силу” с целью “пробить” вратаря, а в этом ты стал практиковать неожиданные “кистевые броски”, стараясь обмануть голкипера, и уже забил не один гол таким образом. Специально работаешь над этим компонентом, или игровая ситуация способствует?
— Это, скорее, как получится. Если соперник садится или ложится под шайбу, ты же не будешь бросать в него. Сделаешь паузу, во время которой сориентируешься, как поступить дальше.
— Говорят, чтобы быть сильнейшим, нужно всегда испытывать чувство голода по победам. Стоит хоть на минуту пресытиться ими, сразу теряешь свою силу и превосходство.
— Не знаю, кто произнес эти слова, но сказано очень точно. Ваня Ткаченко говорил в интервью для программки, что победа — это наркотик, и я полностью с ним соглашусь. Я всегда хотел узнать, что чувствует человек, который выигрывает золото. Мне часто рассказывали друзья, знакомые, как все происходит, я слушал, но не представлял себе ничего подобного. А когда сам испытал, то теперь не хочу расставаться с этими ощущениями. Я бы каждый год с удовольствием становился чемпионом, это ни с чем не сравнимо!
— О чем тебе еще рассказывали знакомые, и ты теперь хочешь сам этого добиться?
— Например, золото мирового чемпионата. Для меня и серебро было настоящим подарком судьбы. Сначала я вообще не ждал приглашения в сборную, потом не думал, что меня возьмут на чемпионат мира… В общем, удача оказалась на моей стороне. Не хотелось бы ее отпускать, а для этого надо все время испытывать чувство голода, жажды победы, на любой матч: официальный или товарищеский, за клуб или за сборную всегда выходить с одним желанием — выиграть!
— Ты доволен своим характером на льду и отношением к работе? Ничего не хотел бы изменить?
— В принципе доволен. Но кое-что все-таки есть. Я такой заводной человек на льду, меня легко вывести из себя нехорошими словами в мой адрес, особенно — несправедливыми. Я очень не люблю несправедливости, и если меня обвиняют в том, чего я не делал, меня это выводит.
— Расстраиваешься?
— Да. Начинаю нервничать, появляются нелепые ошибки, которые в другое время никогда бы не совершил. Вот эту черту в себе мне хотелось бы убрать.
— А добавить?
— Думаю надо поработать над катанием, над скоростью. Быть порезвей немного, помобильней.
— Защитник должен быть хладнокровным. В таком случае, есть ли для него что-то важнее и нужнее крепких нервов?
— Крепкие нервы – это второй признак классного защитника после мастерства. О них надо заботиться, их надо беречь.
— И каким образом ты бережешь свои нервы?
— Беречь их не получается, потому что любая игра — это в какой-то степени стресс. Тем более о себе я уже сказал, что часто нервничаю на льду. Нервы надо успокаивать, а это очень хорошо получается после удачных матчей. Когда команда побеждает, на душе становится легко, радостно. Приходишь домой в умиротворенном состоянии, ни на кого не бросаешься.
— Значит, после неудачных игр дома все прячутся по углам от разъяренного мужа и папы?
— Нет, конечно (улыбается). Но о спокойствии и говорить нечего. Какое уж тут спокойствие!? Сон только в пять утра начинает подбираться.
— Тебя в такие минуты лучше оставить одного или, напротив, тебе надо с кем-то поделиться?
— Я люблю высказаться. Если я говорю, делюсь переживаниями, то весь мой гневный пыл уходит в слова, и я хоть немного успокаиваюсь.
— Жена обычно является самой благодарной слушательницей?
— Да. Мне, кроме нее, в принципе, больше и некому высказаться. Где-то, может быть, она не все понимает, но внимательно слушает и всегда пытается поддержать.
— Думает про себя, наверное: “Говори, говори, Саша, что хочешь, только успокойся”?
— Нет, надеюсь (улыбается). Она в хоккее уже достаточно неплохо разбирается, поэтому кое-где и совет может дать. Жена мне очень помогает разгрузиться психологически своим отношением, терпением, пониманием.
— Надежный защитник Александр Гуськов такой же надежный человек в жизни?
— За себя говорить не хочу. Но думаю, что да. Я всегда стараюсь помочь, делаю все возможное, если меня о чем-то просят, и даже если не просят, но я точно знаю, что моя помощь нужна. Я ведь тоже могу в какой-то момент оказаться на месте нуждающегося в поддержке.
— То есть если в четыре утра друг позвонит и скажет: “Саш, срочно приезжай, беда!”, а у тебя ангина, температура под 40, а послезавтра - игра, все равно поедешь?
— Если ходить смогу, то обязательно!
— Тебе когда-нибудь говорили незнакомые люди: “Гуськов – ты потрясающий защитник!” или наоборот?
— (После паузы) Что-то не припомню.
— Неужели такой незаметный?
— Наверное. У нас полно заметных и без меня. Даже фамилии называть не буду — все знают (улыбается).
— А тебе вообще нужна похвала, или критика для тебя — лучший стимул к совершенствованию?
— Нет, критикой мне уж точно не поможешь (улыбается). Но мне не надо и откровенной похвалы. Мне нужна поддержка и доверие. Я знаю, что, когда играю хорошо – это на 80% следствие доверия. Например, тренера. Если тренер доверяет, ты за него готов все отдать: и в огонь, и в воду пойти. Когда мне говорят: “Саш, вот ты тут сделал ошибку, но я знаю, что ты больше так не сделаешь, потому что я верю в тебя”, — это воодушевляет. Будто крылья сразу вырастают! Ты чувствуешь эту поддержку, выходишь на лед с новыми силами и думаешь: сейчас “загрызу” у борта всех соперников!
— И применяешь совершенно “чистый” силовой прием, а тебя отправляют на скамейку штрафников. Часто не соглашаешься с решениями арбитров?
— Если я на 100 % уверен, что не фолил, а меня удаляют, то начинаю злиться, закипать. Я же говорю, что страшно не люблю несправедливости. Думаю про себя, какой арбитр нехороший.
— Да ладно, рассказывай, “про себя”…
— Ладно, бывает и не “про себя”. Иногда и ему самому что-то могу сказать. Но в такой форме, чтобы меня не удалили до конца игры или дисциплинарный штраф не дали. А то я буду на скамейке “прохлаждаться”, а команда без меня будет бороться.
— Если пофантазировать... Представь себя судьей и скажи: а ты уверен, что точно мог бы различить откровенный фол и игру на грани дозволенного?
— Я не пробовал квалифицировать удаления, кто ж знает… Ошибки, наверное, могут быть у всех, от них никто не застрахован. Когда я смотрю какой-нибудь хоккей с трибуны, я не всегда, далеко не всегда согласен с судьей. Но профессионал, я думаю, все должен различать, я ж в данном вопросе не профессионал (улыбается). Кроме того, сейчас в новых судейских правилах по многим пунктам постоянно фигурирует поправка “на усмотрение арбитра”. Так что разобраться, где было удаление, а где нет, довольно сложно.
— Сейчас я задам тебе самый, наверное, популярный в последнее десятилетие вопрос для хоккеиста, который сумел достичь определенных высот. Догадываешься какой?
— Как ты этого добился?
— Вторая попытка.
— Собираешься ли уехать в НХЛ?
— Точно. Но тебе, наверное, стоит задать его так: мечтаешь ли ты об НХЛ? Ты ведь, насколько я знаю, не задрафтован?
— Нет. А чтобы уехать в НХЛ, нужен драфт. Я же не поеду просто так: “Здравствуйте, я – Саша Гуськов, возьмите меня”. Мечтаю ли? Да, мечтаю. Почему? Потому, что это – сильная лига, и я хотел бы в своей карьере поиграть там.
— Там совсем другой хоккей…
— Но это-то и интересно! Я общался с Рахунеком, он заметил, что в НХЛ ему играть намного труднее. Рассказывал, что площадки там меньше, и поэтому все нужно делать быстро, на принятие решения есть только доля секунды, а здесь успеваешь и посмотреть, и подумать, и обыграть.
— А ты умеешь мгновенно принимать решения?
— Думаю, да. Поведение на льду часто уже отточено до автоматизма, но поле деятельности для усовершенствования еще велико!
ВЫСОКО СИДИШЬ, ДАЛЕКО ГЛЯДИШЬ
— Саш, когда ты впервые сел за руль? Наверное, в детстве?
— Да какое там в детстве!? Четыре года назад это произошло… 21 мне было.
— Ничего себе! Я-то думала, ты едва ли не с младенчества за рулем. И что, за четыре года такая сумасшедшая любовь к автомобилям появилась? Ведь не случайно, наверное, когда заговариваешь с кем-то из “Локомотива” о машинах, все сразу отправляют прямиком к тебе…
— Ко мне?!
— Ну, или к Андрею Малкову.
— Вот! Вот это в точку. Ты только посмотри (Саша, смеясь, показывает на появившегося в дверях дворца спорта Малкова - А.К.), вон идет настоящий автолюбитель! У него даже куртка “Хонда”, заметила? Вот у него все мысли только о трубах и лошадиных силах (улыбается).
— Ты, значит, себя автолюбителем не считаешь?
— Чтобы читать журналы только о машинах, газеты – о машинах, передачи смотреть – о машинах, говорить - о машинах? Нет, ни за что. Какой из меня автолюбитель? Я, естественно, люблю машины, но кто, скажи, их не любит?
— Свой первый автомобиль помнишь?
— Конечно. “Лада”, 99-я модель.
— Клубная или на кровные деньги приобретенная?
— Своя. Я так хотел скорей сесть за руль, что купил ее с рук у одного хоккеиста в Тольятти, как раз когда там играл. Ездил на ней сначала вообще без прав, зимой на “лысой” резине… кошмар! Но с удовольствием. Так, ничего вроде у меня получалось. Правда, там до дворца-то всего минут 5 езды.
— Навыки вождения приобретал в автошколе?
— Нет, меня тесть учил. Мы с ним вечерами выезжали, и он давал мне уроки.
— “Давай, зятек — говорил, — учись, а то в 21 год ездить на машине не умеешь?” — так примерно?
— Нет, это я исключительно по собственному желанию (улыбается). Сам лично захотел. Понимаешь, что толку учиться, если машины своей нет? У меня просто прежде не имелось возможности купить себе средство передвижения, ни у родителей не было машины, ни у друзей. А то бы я, конечно, раньше научился.
— Играя в Тольятти, наверное, трудно было не иметь “Жигулей” ну хоть какой-нибудь модели? Много вас таких “безлошадных” было?
— Если честно, я один такой и был.
— Завидовал, наверное, одноклубникам?
— Ага. Только белой завистью.
— О какой машине ты всегда мечтал?
— Так вот же она (Саша бережно постучал по рулю своего джипа “Тойоты” – А.К.). Я всегда хотел джип, но не думал, какой конкретно. Большая машина, просторная, удобная. Высоко сидишь, далеко глядишь (улыбается)! Правда, Малков надо мной все время смеется: мол, “трактор” себе купил.
— А ты ему скажи – поехали по лесам, по оврагам покатаемся на твоей “Хонде” с низкой посадкой.
— Я ему и так говорю: сейчас, подожди, зима начнется, посмотрим, как ты на стоянку будешь заезжать, в сугробах закопаешься (улыбается).
— Для тебя важнее внешний вид автомобиля, его комфортность, или внутренние характеристики: объем двигателя, например, лошадиные силы?
— Это у Малкова - “лошадиные силы”. Я думаю, если машина невзрачная с виду, но в ней будет 450 “лошадей”, он ее, не раздумывая, возьмет. А для меня… По идее хочется и того, и другого: салон чтоб удобный был, и чтобы внешне была представительная, и внутри. Лучше все, но понемногу, чем что-то одно, но в огромных количествах.
— Приходилось когда-нибудь пользоваться “служебным положением”, чтобы оправдаться за нарушения? Допустим, останавливает тебя представитель ГИБДД, а ты ему: “Я, мол, хоккеист, отпустите меня, пожалуйста!” Например, когда в Тольятти без прав катался?
— Когда я ездил без прав, я выбирал такие окольные пути, чтобы меня даже не могли остановить. Если я видел впереди “гаишников”, то старался их быстренько объехать и дворами, дворами… (улыбается).
— А потом, когда разрешение на вождение получил?
— Честно?
— Честно, конечно.
— Бывало. Иногда летишь, тебя останавливают, ты действительно начинаешь оправдываться: “Я – хоккеист, на тренировку опаздываю…”
— И отпускают?
— Когда как. Кто-то отпускает, а другие, наоборот: “Хоккеист – это, конечно, хорошо, но штраф все равно давай!”. Один раз меня вообще здесь в Ярославле на посту узнали, так я просто в шоке был. Остановили, посмотрели и говорят: “И куда вы все торопитесь? Петерек только что пролетел, теперь вот ты… Ладно, езжай!” И я уехал.
— За что чаще всего останавливают?
— За скорость, конечно.
— Понятно, тоже, значит, сторонник “любви по-русски”.
— ???
— Ну, какой же русский не любит быстрой езды…
— А-а, в общем, да. Хотя я, в принципе, специально очень быстро и не мчусь, так уж получается.
— Тебе приходилось самому копаться в машине, что-то чинить или при неисправности сразу вызываешь аварийную службу?
— Сам я вообще НИ-ЧЕ-ГО не знаю про внутренности автомобиля. Если что-то случится, то все, кранты. Либо специалистов вызываю, либо сам отвожу в мастерскую.
— То есть карбюратор от аккумулятора не отличишь?
— Вряд ли. Я как капот открою, вижу самое большое – мотор (улыбается). Это все, что я знаю.
— Сын у тебя, конечно, еще маленький, но тоже, наверное, интересуется машинами или машинками?
— Он у меня интересуется пока лишь клюшками, шайбами и воротами. Больше его ничего не волнует. Он на всех картинках видит только эти предметы.
— То есть как – на всех?
— Ну, он смотрит на любую картинку, рисунок, видит что-нибудь круглое, неважно – что, и сразу: “Шайба”. Вчера на обоях в комнате клюшку нашел. Там закорючки какие-то, действительно похожие. Он подошел, посмотрел внимательно и говорит: “Клюшка”.
— Кстати, Саша, а ты помнишь, что, когда вы с командой прилетели из Казани с Кубком, передавая приветы родным и близким, ты, в пылу эмоций, перепутал и назвал сына дочкой?
— Помню, конечно, хотя лучше бы не вспоминать (улыбается). Это я тогда так счастлив был, у меня столько безумных эмоций было, в голове - сумбур, один набор слов, я даже не понимал от радости, что говорю.
— Жена не подкалывала тебя потом типа: где это, милый, у тебя еще и дочка есть?
— Слава Богу, нет (улыбается). Просто этот эпизод дал нам лишний повод поговорить об увеличении семьи.
— Дочку теперь захотели?
— Да. В принципе, мы об этом и раньше говорили.
— Значит, не такой уж это был и “набор слов”. Видимо, подсознание сработало?
— Очень даже может быть. У меня жена хочет дочку, да и я как бы тоже не прочь. Я вообще считаю, что это здорово, когда в семье несколько детей разного пола.
— Значит, в ближайших планах – дочь?
— Обязательно. Правда, не знаю, насколько в ближайших…
— А если опять - сын, потом будет еще одна попытка?
— Потом – посмотрим! Но вполне может быть.
— Саша, насколько для спортсмена важен свой дом? И что спортсмен обычно называет домом?
— Я думаю, что дом не просто важен, а очень важен. Например, я всегда хотел и хочу играть в том городе, где у меня находился бы свой дом, чтобы я знал, что у меня есть мое родное, любимое место. Чтобы я шел после тренировок и игр не в съемную квартиру, а к себе домой. А в доме должно быть уютно, спокойно, тепло и хорошо.
— Говорят, что жизнь в съемной квартире – это особое состояние души.
— Это точно. Совсем другие ощущения. Такой квартирой практически не занимаешься. А я хочу благоустраивать свой дом, хочу покупать мебель и привозить ее к себе, а не в чужую квартиру. Хочу, чтобы мой ребенок понимал, что у него есть дом. А когда снимаешь жилье, не всегда даже сам знаешь, где у тебя лежат зимние вещи, где летние. У меня, например, часть вещей в Нижнем Новгороде, часть – в Тольятти, часть – в Ярославле.
— А в каком из этих городов у тебя находится дом в твоем понимании?
— Ни в каком. Своей личной квартиры у меня нет. Пока. В Нижнем Новгороде живут родители, а в Тольятти мы еще только собираемся обустраивать жилье.
— А как же твое желание играть в том городе, где у тебя находится дом?
— Я ведь еще не сказал, что в Ярославле у меня ничего нет (улыбается). Сейчас – да, снимаем, но, может быть, я здесь свою личную квартиру покупать собираюсь?
НЕСКОЛЬКО ФАКТОВ ИЗ ЖИЗНИ АЛЕКСАНДРА ГУСЬКОВА, КОТОРЫЕ ВЫ ВПОЛНЕ МОГЛИ БЫ И НЕ УЗНАТЬ…
ЕСЛИ ОЧЕНЬ ЗАХОТЕТЬ
Саша Гуськов с детства мечтал стать хоккеистом. Не космонавтом, не пожарным, а виртуозом клюшки и шайбы. Когда в третьем классе в школе ребятам дали задание написать традиционное сочинение на тему: “Кем я хочу быть” маленький Саша, конечно, с помощью родителей, удивил и поразил всех. Причем не только оригинальностью, но и, как выяснилось потом, прозорливостью и способностью к пророчествам. На большом, вдвое сложенном листке ватмана он наклеил фотографии игроков и крупными буквами написал: “Я хочу быть хоккеистом!” И еще несколько фраз о том, как он любит хоккей.
“Там были такие старые, даже газетные, фотографии, - вспоминает сам Александр, - И откуда я их взял? Сейчас уже и не помню”. Сегодня этот бесценный шедевр и образец того, как нужно мечтать, ставить перед собой цели и добиваться их выполнения, хранится у родителей защитника в Нижнем Новгороде. Приезжая к ним в гости, он никогда не забывает посмотреть на него.
О ГОРНАХ И БАРАБАНАХ
Ученику четвертого класса Саше Гуськову однажды надоело учиться. И он, воспользовавшись, набором в группу барабанщиков и горнистов, почти весь год прогуливал уроки якобы под благовидным предлогом. Занятия для юных “музыкантов” проходили в Доме пионеров специально в две смены, чтобы не отрывать подрастающее поколение от получения знаний. Саша же барабанил как раз в то время, когда в среднеобразовательной школе у его класса начинались уроки, и он абсолютно честно объяснял учителям свое отсутствие на них. Несколько месяцев он умудрялся вводить всех в заблуждение, но к концу учебного года его все-таки разоблачили.
Однако и здесь Александр сумел продемонстрировать ловкость и хитрость, совершенно искренне удивляясь существованию другой группы барабанщиков и горнистов. Ему, конечно же, не поверили и поругали, но вскоре о происшедшем забыли. Тем более что четвертый класс, несмотря ни на что, будущий хоккеист закончил на удивление хорошо, без троек.
ХИТРАЯ АРИФМЕТИКА
В пятом классе Саша Гуськов вновь блеснул удивительной предприимчивостью. Он целый учебный год незаметно для учителей умудрялся списывать у одноклассников алгебру. Причем находчивый Саша постоянно пользовался щедростью только тех товарищей, которые очень хорошо разбирались в предмете. В итоге в четвертях и полугодиях у “новоявленного математика” заблестели круглые пятерки, а вскоре сам он за свои заслуги и достижения был отправлен защищать честь класса и школы на… математическую олимпиаду. Там, он, как и все ее остальные участники, получил написанное на доске и скрытое за занавесками… индивидуальное задание. Постояв немножко, подумав (а на самом деле находясь не просто в шоке, а в большой прострации, как вспоминает Александр, поскольку его знания алгебры были весьма и весьма далеки от необходимых - А. К.) он через 10 минут решил-таки “сдаться” и покинуть поле боя.
Впрочем, “терять лицо” будущий защитник “Локомотива” не захотел, и на тревожные вопросы учителей: “Саша, что же все-таки случилось?” просто слукавил, сославшись на свое очень плохое самочувствие.
НОЧНАЯ РЫБАЛКА
Однажды Саша обманул своих родителей. А было ему тогда лет 16-17. Сами знаете, возраст такой: все время тянет на увеселительно-развлекательные мероприятия. А его родители, как, впрочем, наверное, у каждого из нас, были чрезмерно увлечены образовательными и спортивными успехами отпрыска, давая ему постоянные напутствия и наставления, дескать: “Учись сынок!”. Сын, конечно, ничего не имел против учебы как таковой, но считал, что и отдохнуть иногда тоже не помешает.
Как-то раз, он сказал своим близким, что идет на рыбалку. Родители особенно не возражали. Рыбалка – это все-таки дело святое, истинно мужское занятие. Ближе к вечеру Саша собрался, надел фуфайку и прочую теплую одежду, предполагающую долгое сидение ночью и ранним утром у водоема, взял рыболовные снасти и поехал к другу, у которого быстренько переоделся и вместе с ним отправился… в ночной клуб на дискотеку. О том, как будущий чемпион страны объяснял на следующий день родителям отсутствие хоть какого-нибудь улова (“Рыбку жалко…”?) история умалчивает.
ПОПАЛ НА «ОБЕД»
В 16 лет Гуськова выгнали из нижегородской команды, мотивируя это тем, что защитник он для хоккея неперспективный, плохо тренируется и потенциала для роста не имеет, а если и имеет, то не использует, поскольку все время ленится. Саша говорит, что причиной такого заявления стали не его личные качества, а не сложившиеся взаимоотношения с наставником. Но при этом вспоминает: в то время он и сам всерьез полагал, что в хоккей действительно больше уже не придет.
Вернуться на лед год спустя ему помог подвернувшийся случай. У его мамы был день рождения, и любящий сын поехал в магазин за конфетами. А магазин, расположенный недалеко от ледового дворца спорта, оказался закрыт на обед. Чтобы скоротать время, будущий “столп” ярославской обороны зашел посмотреть какой-нибудь хоккей и попал на молодежь 1976-77 года рождения, с которой работал хорошо знакомый Саше специалист. Мысли вихрем пронеслись в голове, и уже через несколько минут защитник просил тренера дать ему возможность попробовать потренироваться. Тот согласился, а Гуськов, видимо на радостях возвращения, выступал и работал так, словно и не было этого злополучного пропавшего года. Его заявили в команду, он доиграл с ней сезон и попал в фарм-клуб.
С тех пор Александр никогда не злится, когда натыкается на закрытые двери магазинов, офисов или контор. “Если бы не тот обед”, — вспоминает он — “Я бы не пошел во дворец и не вернулся бы в хоккей”.
ЗВЕЗДЫ ПОМОГЛИ
Вообще господин Счастливый случай частенько сопровождает по жизни нашего героя. Так, например, если бы не удачное расположение звезд, Александр Гуськов мог бы и не познакомиться со своей любимой женой Лилией. По крайней мере, не в тот раз, а случай мог бы больше и не подвернуться. Но все по порядку.
На свадьбе у троюродного брата Саша должен был быть свидетелем, а Лилия — подруга невесты — свидетельницей. Однако от предложенной почетной роли “шафера” Гуськов отказался, поскольку хоккейная команда Заволжья, в которой он тогда выступал, уезжала в Таллинн, и на свадьбу защитник никак не попадал. Однако за два дня до торжественного мероприятия по не совсем понятным причинам поездка в Эстонию вдруг сорвалась, и Саша все-таки пришел на свадьбу, но уже в качестве гостя.
Не обремененный обязанностями свидетеля развлекать молодоженов и приглашенных, он, не долго думая, положил глаз на свидетельницу, и так с тех пор этих самых глаз с нее и не сводит. В следующем году семья Гуськовых отметит трехлетний юбилей со дня своего создания и шестилетний — со дня знакомства. И кто скажет, что браки заключаются не на небесах?

Полузащитник Александр Гуськов. Так не лишенные чувства юмора ярославские болельщики называют одного из лучших игроков обороны ярославского «Локомотива». Атакующий защитник Гуськов в прошлом чемпионском сезоне забросил в регулярном чемпионате 9 шайб и сделал 10 результативных передач — показатель, которому может позавидовать форвард средней руки.
И в этом сезоне Александр продолжает радовать ярославских болельщиков своими голеадорскими качествами: в 12 играх он уже трижды отличился и сделал 4 результативные передачи. Более того, все три шайбы Гуськов забросил в очень эффектной манере. Например, его гол «Салавату Юлаеву» был признан самым красивым в сентябре. А шайба, заброшенная в ворота «Динамо», претендует на аналогичную награду в этом месяце.
— Александр, начнем с немного провокационного вопроса. Еще полтора года назад о защитнике Гуськове мало кто знал. Тебя, тогда уже члена сборной России, в прошлом сезоне некоторые газеты чуть ли не весь год упорно называли Алексеем...
— И сейчас называют (улыбается). Причем свои же. На матче с Уфой на трибуне «Арены» появился такой плакат: «Прижмет сильней любых тисков защитник Алексей Гуськов». Я был в шоке (смеется).
— Сам заметил?
— Мне ребята этот перл показали.
— За один сезон ты превратился в очень известного игрока и стал одним из сильнейших защитников России. С чем это связано: не было возможности раскрыться в твоих предыдущих командах, количество тренировок перешло в качество игры или случайность... Что стало первопричиной?
— Все зависит от тренера, от его доверия. Для меня это 80 процентов успешной игры. Даже больше. Например, еще в «Нефтехимике», который тогда возглавлял Николай Соловьев, я получил от тренера большой кредит доверия. До этого я играл в «Ладе» и особо не блистал результативностью, даже на льду появлялся не часто. В Нижнекамске мне Соловьев стал давать больше игрового времени, выпускал в «специальных» бригадах, и как результат — по итогам чемпионата я вслед за Марковым по системе гол+пас стал лучшим среди защитников в России.
Так что насчет того, что меня никто не знал, это не совсем точно. Другое дело — не хотели замечать. Это да. Наверное, потому, что Нижнекамск для столичной прессы и руководителей сборной — очень глухая провинция. Кстати, именно это меня и навело на мысль уехать в какой-нибудь более именитый клуб. Кстати, в Ярославль меня звали еще по окончании 1999–2000-го, того голеадорского для меня сезона. Но я решил не форсировать события, не прыгать по лестнице через ступеньки, а шагать. Мне нужно было окрепнуть и физически, и главное — психологически. Что ни говорите, но только в «Нефтехимике» я провел свои первые полноценные сезоны в суперлиге.
— По логике вещей получается, что ты из тех хоккеистов, которые пробиваются вверх благодаря трудолюбию?
— Наверное. И еще за счет любви к хоккею. Знаете, в 16 лет меня вообще выгнали из молодежной команды...
— За что?!
— Скажем так — мы не сошлись характерами с моим тренером Виктором Коноваленко. Он вел нашу команду 1976 года рождения. Но тут появился новый молодой тренер, который быстро взял бразды правления в свои руки. И вот с ним по личным качествам мы и не сошлись. Хотя мотивировал он это тем, что я плохо занимаюсь на тренировках. Но я всегда отдавался хоккею полностью.
Я уходил из команды с затаенной обидой на тренера, конечно. А потом вообще плюнул на хоккей — нет так нет. Почти год я был отлучен от игры, даже на коньки не вставал. Думал, конечно, как без этого...
Помогла вернуться в хоккей счастливая случайность. У моей мамы был день рождения. Я поехал ей за подарком. В магазине был обеденный перерыв, и, чтобы скоротать время, я зашел на стадион. Как раз шла тренировка нашей молодежки, из которой я многих знал. Смотрел-смотрел, не выдержал. Подошел к тренеру Садовникову и сказал: «Можно, я с вами потренируюсь, я не могу больше без хоккея...» Тренер не только разрешил и дал форму, но уже на пятый день меня заявили за эту команду. После этого все пошло своим чередом. Правда, мне пришлось из нападающего переквалифицироваться в защитника. Но об этом не жалею — вроде получается.
— Ты успел поиграть и в «Локомотиве», и в сборной. Стиль какой команды тебе ближе по духу?
— Если брать сборную Михайлова, то ее стиль близок стилю игры «Локомотива» Вуйтека. Оба наставника нацелены на передовые европейские теории, проповедуют самые современные методы. Только Михайлов ничему не учит своему, справедливо полагая, что если игрок приглашен в главную команду, то он мастер. Михайлов делает ставку на психологическую подготовку к игре.
— Ты, кстати, доволен своим выступлением на уровне сборных?
— В сборной мне мало доверяли, например, при той же игре в большинстве не выпускали на лед. Так что я не показал всего того, на что я способен.
— А как складываются твои взаимоотношения с новым главным тренером сборной России Плющевым?
— Еще сложнее... Во-первых, он делает ставку на молодых. А потом, у меня сложилось такое впечатление, что, приглашая меня, он даже плохо представлял мои возможности, а то и вовсе не видел моей игры. Да и мне, сидя на лавке, трудно что-либо доказать...
— Может, оттого, что, глядя на твою манеру игры, впору вводить новый термин — полузащитник. Ты и так уже не чистый защитник — слишком много подключаешься к атаке, но еще не форвард, так как в защите отрабатываешь будь здоров!
— Все оттого, что я знаю, что мой партнер Лёха Васильев! Я на сто процентов уверен, что позади меня «железобетонная стена», и я могу себе позволить некоторую вольность.
— Эти подключения к атаке всегда импровизация или ты действуешь с гласного или негласного одобрения тренера?
— Скорее, импровизация. Вуйтек всегда говорит: «Если защитник подключается, то он должен быть на сто процентов уверен в успехе». Я же порой рискую, но чаще всего оправданно. Соперник редко ждет от защитника подключения, и я этим пользуюсь.
— И неплохо. В прошлом году у тебя за 51 игру было 9 заброшенных шайб и 10 результативных передач. В этом за 12 игр уже 3+4. Идешь с опережением графика. Ты ставил перед собой задачу улучшить статистику?
— Нет, конечно. Но в каждом следующем сезоне я, естественно, стремлюсь набрать как можно больше очков. Но я думаю, что забить или отдать результативную передачу приятно любому хоккеисту.
— Ты и забиваешь очень красивые шайбы...
— Что поделаешь, так получается! Для меня главное — забить. Потом можешь оценить: а ведь неплохо получилось...
— Ты очень суеверный человек, веришь в магию цифр. У тебя номер машины заканчивается на 7, тот же номер на твоем хоккейном свитере. Почему тогда при выборе номера для сотового ты изменил традиции? Насколько я знаю, у большинства игроков «Локомотива» они совпадают: у Коваленко он заканчивается на 51, у Непряева на 13...
— Я тоже бы так хотел... Просто времени для выбора номера не было — мне срочно нужен был телефон, потому и взял первый попавшийся номер. А насчет других суеверий... Ничего поделать не могу. Всегда, например, крещусь, выходя на лёд.
— Ты веришь в Бога?
— Да. Посты не соблюдаю — мне это сложно, но в церковь хожу регулярно.
— Ты уже решил, чем будешь заниматься по окончании карьеры? Или еще рано об этом?
— Почему же, задумывался и даже решил.
— Чем, если не секрет? Наверное, бизнесом?
— Конечно. Я с трудом представляю себя торгующим мясом на базаре или стоящим у станка на заводе.
— Делом будешь заниматься...
— В Тольятти. У меня жена оттуда. Хотя, честно скажу, Ярославль мне очень нравится, он похож на мой родной Нижний Новгород.
— Твой бизнес будет связан с автомобилями?
— Почему вы так решили?
— Во-первых, Тольятти. А потом, как я понимаю, ты серьезно относишься к автомобилям. Вон купил себе джип «Тойоту».
— Её я купил из практических целей. Мы с женой Лилией и сыном Матвеем каждый отпуск ездим то в Нижний Новгород к моим родителям, то в Тольятти к родителям жены. Вещей столько приходится с собой брать, что, кроме как в джип, они ни в одну машину не влезают.
— Чем же ты отвлекаешься от хоккея?
— У меня сын, которому я, к сожалению, уделяю не так много времени, как бы мне хотелось. А еще я люблю посещать спортивные сайты в Интернете.
— Я знаю, что в Ярославле ты расширил и свои кулинарные пристрастия...
— Да, именно здесь я попробовал и полюбил суши. Я рыбные блюда всегда уважал, а тут просто стал большим поклонником этого блюда.
— Сам готовить не пробовал?
— Нет... (смеется). Хотя на рыбалку в Тольятти езжу, люблю посидеть с удочкой.
— А в Ярославле? Насколько я знаю, в «Локомотиве» много любителей порыбачить.
— Да, ребята меня звали неоднократно, но пока никак не могу выкроить время.
— Может, компания неподходящая?
— Почему?
— Как я понял, такие люди, как ты, крепко держатся за старые связи и с трудом заводят новые. Насколько я знаю, ты постоянно перезваниваешься с теми ребятами, с кем играл еще в Тольятти, Нижнем Новгороде и Нижнекамске.
— Да перезваниваюсь... И может быть, вы правы насчет старых связей. Но в «Локомотиве» у меня со всеми очень хорошие отношения, более того, есть друзья, с которыми мы проводим много свободного времени. С тем же Ваней Ткаченко, с котором мы подружились еще в «Нефтехимике», с Лешей Васильевым. Дружим семьями с Малковыми.
— И последний вопрос. Твоя цель на этот сезон.
— Естественно, выиграть второй год подряд золотые медали чемпионата России, это, кстати, еще никому не удавалось. Это важно еще и потому, что в случае нашего успеха Владимир Вуйтек останется в Ярославле на следующий сезон. Это для меня очень важно.
Вторая цель — попасть в сборную Россию и выиграть «золото» чемпионата мира. Это сложно, но не невозможно.

Наша справка
Александр Гуськов — заслуженный мастер спорта, защитник. Родился 26 ноября 1976 года в Нижнем Новгороде. Рост — 189 см, вес — 92 кг.
Хоккеем занимается с 6 лет. Выступал за команды Н. Новгорода, Заволжья, Тольятти, Челябинска и Нижнекамска.
Чемпион России (2002). Серебряный призер чемпионата мира (2002), участник матча «Всех звезд» России (2001).
«Хоккейные» плюсы: мощный бросок, умение правильно выбирать позицию. Техничен, хорош в силовой борьбе. Универсальный защитник, тяготеющий к атаке.

В минувшую среду расположение ярославского "Локомотива" покинул один из игроков, ярко проявивших себя на старте хоккейного сезона, - чех Карел Рахунек. Он улетел в Канаду, где ему предстоит договариваться о контракте с командой НХЛ "Оттава Сенаторз". Его появление в Ярославле стало неожиданным, и так же неожиданно он покинул его. Впрочем, этому есть причины...
Детство и юность Рахунека прошли в Чехии - государстве Центральной Европы, занимающем исторические регионы Богемии, Моравии и часть Силезии. Отсюда получили свое название и этнические группы населения. Богемцев (к ним принадлежит Рахунек) проживает в стране восемьдесят один процент, моравцев (а это пан Вуйтек) - тринадцать.
В хоккей пятилетнего Карела привел отец, понимая, что его сыну, если он станет профессионалом, будет обеспечено в жизни хорошее материальное положение.
- Карел, кто тебя позвал в "Локомотив"?
- В "Оттаве Сенаторз" у меня не заладилось дело с условиями контракта. Пан Вуйтек в разговоре со мной по телефону предложил поиграть в Ярославле. До принятия окончательного решения по поводу моей работы в "Оттаве Сенаторз" я мог тренироваться и там. Но учитывая, что сезон в России начинается на месяц раньше, чем в НХЛ, я принял решение начать работать в ярославской команде. И как показало время - не ошибся.
- Долго думал?
- Нет. Решение принял легко и быстро. Правда, предварительно все согласовал и обговорил с агентом, представляющим мои интересы в НХЛ.
- Приходилось ли ранее бывать в России?
- Не только в России, но и в Ярославле. Именно на ярославском льду, не этого, а старого Дворца спорта, дважды играл в турнирах четырех молодежных команд - России, Чехии, Швеции, Финляндии.
- Приехав сюда, почувствовал ли различие в инфраструктуре ярославского клуба "Локомотив" и той же "Оттавы Сенаторз"?
- Все похоже. А дворец "Арена-2000 Локомотив" вообще сказка. Удобен и для хоккеистов, и для зрителей.
- Проблемы в общении с хоккеистами наблюдались?
- Нет. Приняли хорошо. Да я и не чувствую себя одиноким. Ведь здесь работают мои соотечественники: пан Вуйтек и хоккеисты Ян Петерек, Мартин Штрбак. Поначалу возникали трудности с языком. Ведь нашему поколению в отличие от моих более старших товарищей (Вуйтека, Петерека) русский язык на родине уже в школах не преподавали. На первом плане английский. Но уже сейчас понемножку начинаю говорить. Ведь чешский и русский похожи.
- Не испытываешь ностальгии по родине? Ты живешь то в Канаде, то вот теперь в России?
- Отпуск провожу дома. А работаю там, где платят деньги.
- Женат?
- Нет. В Чехии есть девушка, с которой давно дружим.
- Как считаешь, Европа запрограммирована на постоянную потерю хоккейных талантов, уезжающих в Северную Америку?
- Трудно сказать. НХЛ - сильнейшая и богатая лига в мире. И игроки всегда будут стремиться попасть в нее. Кроме того, хоккеист в полной мере может реализовать себя в НХЛ, играя на более высоком уровне, нежели в своих национальных чемпионатах. И быть в полной боевой готовности для игры в сборной своей страны. Это мое личное мнение.
- Кстати, о сборной. Привлекался ли ты в нее?
- Участвовал в составе сборной Чехии в Евротуре 2002 - 2003 гг. на Кубке "Чешска Пойиштовна-2002", прошедшем с 5 по 8 сентября. Но вот лучшим игроком турнира не стал. Да и в символическую сборную пока не попал. Но рад, что в ней засветились мои нынешние коллеги по "Локомотиву" Денис Гребешков, Иван Непряев, Александр Суглобов.
- Значит, мечтаешь сыграть за сборную Чехии на чемпионате мира?
- Какой же хоккеист не мечтает. Конечно, я всегда буду рад защищать цвета национальной сборной в любых международных соревнованиях, если тренеры мне окажут доверие.
- Словом, тебя в хоккейном клубе "Локомотив" все устраивает?
- В общем-то да. И в финансовом плане, и в игровом. Но если честно, то душа рвется в НХЛ.
- А есть возможность попасть в основу "Оттавы Сенаторз"?
- Надеюсь. Сейчас возьму паузу. По правилам НХЛ, если я сыграю в российском чемпионате в то время, когда стартует чемпионат НХЛ, то я уже не смогу до конца сезона заявиться за энхаэловский клуб.
Вот почему Карел Рахунек улетел в Канаду, где решает вопрос о трудоустройстве в "Оттаве Сенаторз". Если стороны не придут к обоюдному согласию, то талантливый чешский защитник вернется в ярославский "Локомотив", играя в котором он уже заслужил признание и любовь ярославских любителей хоккея.

Карел Рахунек родился 27 августа 1979 года в городе Готвальдове, Чехия. С 1995 года играл в чешской команде "Злин" - сначала в юниорской, затем во взрослой. С 1999 года играл в Северной Америке: в команде АХЛ (Американская хоккейная лига) "Грандс Рапидс" (фарм-клуб энхаэловского клуба "Оттава Сенаторз"), после в НХЛ, в "Оттаве Сенаторз", где провел 131 матч.
В составе ярославского "Локомотива" сыграл 9 игр, забросил 3 шайбы.