Говорят, что вратарь – это половина команды. Но только в том случае, если речь идет о ходе игры. Все остальное время половина команды – это ее доктор. Причем самая важная половина, потому что от работы врача во-многом зависит результат любого поединка. И чтобы вам ни говорили «хранители и восстановители здоровья» о своем маленьком вкладе в выполнение больших задач - не верьте им! Они просто очень скромные люди, которые предпочитают много делать и мало говорить. Обычные медики до поры весьма скептически относятся к своим практикующим в спорте коллегам. Но те, кому хоть раз довелось посмотреть, как работает «доктор команды», долго пребывают в шоке от увиденного: столько сил (моральных и физических) тратят разве что хирурги, ежедневно проводя многочасовые операции. Ни один врач «Скорой помощи» или обыкновенной «неотложки» не испытывает такого постоянного стресса, зная что он должен каждую минуту быть мобилизованным к возможным проблемам, то есть как пионер – «Всегда готов!» Сегодня нашим собеседником является врач «Локомотива» Андрей Зимин. - Андрей Валерьевич, известно, что до прихода в спортивную медицину вы долгое время сами занимались спортом. Пожалуйста, расскажите о вашей карьере. - Да, я занимался спортивной гимнастикой. Довольно долго – 13 лет. Кстати, вместе с массажистом «Локомотива» Сашей Беляевым. В 1981 году мы на пару выполнили норматив мастера спорта. В то время получить такое звание было сложно. А какой-то особенной карьеры у меня не было: ни в какие сборные не входил, медали не завоевывал… В общем, «обычный мастер спорта» (улыбается). - И как же так получилось: столько лет отдали гимнастике, а работать пошли в хоккей? - Институт я закончил в 1985 году. В то время было очень сложно сразу после учебы попасть в спорт. Существовало строгое обязательное распределение, и нас в большинстве своем отправляли в сельские больницы. Меня, например, – в Пошехонье-Володарск. Я говорил декану нашего факультета, что хочу работать в спортивной команде, на что он отвечал мне: «В "медвежьем уголке" ты будешь работать!» Вообще-то у нас спортивная медицина не развита. Ни тогда, ни сейчас пока не блещет. За исключением профессиональных клубов в командных видах спорта: там медицина развивается стремительно. Это понятно: есть средства, создаются все условия. А в гимнастике или где-то еще – нет. Шансов поработать на хорошем уровне никаких. Я еще за полгода до получения диплома начал думать: что делать? Сначала я даже пошел в футбол. Пришел в ФК «Шинник», но мне там, мягко говоря, отказали: «Еще не закончил институт, ничего из себя не представляешь, молодой…» Общие спортивные друзья порекомендовали обратиться в хоккейное «Торпедо». Тогда главным тренером работал Сергей Николаев, и он мне сказал: «Заканчивай учиться и приходи. Необходимость в персонале есть". Можно сказать, что с его подачи я и начал работать в хоккее. Была вакансия и помогло благоприятное стечение обстоятельств. Пришел – и сразу в основную команду. Вот уже 17-й сезон работаю… - Ничего себе! Неужели так долго?! - Да уж. Время летит. Мне и самому начинает казаться, что это не я, и про кого-то другого тут рассказываю (улыбается). - Вам довелось сотрудничать с разными тренерами, каждый из которых исповедовал свой собственный стиль тренировок. Как это отражалось на специфике работы врача? - Конечно, методы и принципы работы каждого специалиста отражаются на нагрузке медиков. У нас в России ситуация вообще особенная, такой нет нигде. Во всем мире врачи работают в больницах, медицинских центрах и приходят только на игры. Они не находятся от зари до зари с командой, а проводят с ней короткие промежутки времени. Нет такого понятия «командный врач». А с тренером сотрудничают люди определенной квалификации для того, чтобы если вдруг что-то случится – уметь оказать первую помощь, быстро сориентироваться… У нас же все по-другому. Врач неотступно находится с игроками. С одной стороны есть масса плюсов: существует возможность лучше узнавать ребят, на ранних стадиях выявлять любые проблемы. Но и минусов хватает: врач в России является подчиненным сразу многих: главного тренера, руководства клуба, поэтому постоянно находится в определенной зависимости. Вот, например, получил игрок травму. В принципе ему вроде бы желательно месяц не тренироваться. Зарубежный врач скажет об этом тренеру, и тот должен выполнять предписания. А я не всегда свободен (особенно так было раньше) принимать самостоятельные решения. В этом и есть некоторые принципиальные различия. Скажем, я говорю: «Две недели игроку не стоит тренироваться», а главный тренер спрашивает: "Если есть такая возможность, то может, через неделю?» И моя задача попытаться поставить его на ноги, вернуть в строй по возможности раньше. Я должен прислушиваться и иногда поступаться своими принципами. - Разве это не идет вразрез с медицинской этикой? - Это не вопрос медицинской этики, это просто особенности работы спортивного врача. Приходящий врач, который просто контактирует с клубом, обычно ставит свои условия, необходимые для лечения. Другое дело, что тренер может на них не пойти, но в таком случае не исключено, что потом он может поплатиться за это… У нас врач команды постоянно должен брать на себя повышенную ответственность. Это ни в коем случае не означает, что мы не готовых ребят выпускаем в бой, просто я должен гораздо больше работать, чтобы скорей их восстановить, вернуть в строй. Хотя чем дольше я работаю, тем больше убеждаюсь, что надо уметь отстаивать свои принципы, давать хоккеистам больше времени на восстановление. Сейчас я благодарен нашим наставникам за то, что они часто поддерживают меня. Допустим, получил игрок травму, и главный тренер говорит, что ему надо дать отдохнуть какое-то время. На что я всегда отвечаю: «Большое спасибо, я тоже так считаю!» - Говорят, что серьезные физические нагрузки значительно ослабляют здоровье спортсменов, и они более подвержены всяким простудным заболеваниям. Вам в таком случае за чем сложнее следить: за тем, чтобы игрок не получил травму, или чтобы не простудился и не заболел? - Да, есть такое мнение: чем лучше физическая форма, тем слабее иммунитет. Это на самом деле так. Приходится следить и за здоровьем игроков, стараться уберечь их от простудных заболеваний… Сейчас вот я считаю, что в очень хорошей форме находится Володя Антипов, вышел на пик своих физических кондиций. И я ему постоянно говорю: «Вова, следи за собой, одевайся теплее, не болей…» А уберечь от травм, я думаю, невозможно. Кстати, есть парадокс: выходит человек на пик своей формы, но у него ослабляется иммунитет, зато, чем лучше физическая форма у игрока, тем меньше он травмируется. Тренеры так и говорят: травмы бывают у тех, кто плохо разминается и тех, кто находится в неважной форме. Иногда мы даже подшучиваем по этому поводу. Например, недавно на Шведских играх в одном из матчей Подомацкому в заключительной двадцатиминутке попала шайба в ребро. Я и говорю ему: «Что, Егор, вот видишь – плохо размялся перед третьим периодом и получил травму…» (улыбается) - Есть спортсмены-везунчики, которые за всю свою карьеру умудряются избежать серьезных травм, а есть, наоборот, неудачники, постоянно "выбывающие из строя". Вы не могли бы рассказать о подобных случаях в нашей команде? - Вообще, я думаю, что уж если складывается все удачно, то карьера целиком, а не какие-то ее составляющие. Есть люди, которым приходится вытерпеть столько лишений и невзгод, чтобы, например, пробиться в свою родную команду – Саша Ардашев, Ваня Ткаченко… А кому-то, наоборот, даже усилий прилагать не надо – все само приходит. Так и на льду. Но я, кстати, считаю, что те, кто испытал тяготы, совсем по-другому, более серьезно, смотрят потом на жизнь, на свой клуб. Что касается травм, то я думаю, что как таковых "везунчиков" нет: хоккей – контактный вид спорта: постоянные единоборства, силовая борьба, столкновения - все проходят через это. А неудачники… Вот у нас в команде когда-то был такой хоккеист – Сергей Шиханов. Его постоянно мучали травмы: мы ему только плечо вылечили - голеностоп травмировал. Поправили голеностоп – опять плечо или еще что-нибудь… Вроде бы не очень серьезные травмы были, но их череда - затягивала… Авторитет приходится постоянно доказывать - В последнее время участилось число антидопинговых скандалов. При чем, вид запрещенных препаратов меняется с такой скоростью, что спортсмены, порой, даже не успевают уследить за возможными изменениями. Как вы стараетесь этого избежать? - Допинги – очень трудный вопрос. Но сейчас сами хоккеисты в какой-то степени освобождены от всех этих волнений и переживаний. Они подписывают бумагу и снимают с себя ответственность за все принимаемые препараты. Но при этом они обещают ничего не принимать без ведома врача, и должны это выполнять. Таким образом, вся ответственность накладывается на группу людей, и, прежде всего – на медиков, которые обязаны за всем этим следить. А следить – невероятно сложно. Вопросы о запрещенных препаратах поднимаются постоянно – на конференциях, медицинских встречах. Федерация время от времени присылает списки со всеми изменениями и дополнениями. Сейчас трудно уберечься от подделок. Вероятность "попасть" очень велика. Существуют вроде бы обычные препараты от ОРЗ, например, в которых могут находиться запрещенные вещества. Вот сейчас постоянно рекламируют обычное средство от простуды «Terra-Flu», а оно содержит псевдоэфедрин, который, естественно, запрещен. Нужно следить и за тем, чтобы, заболев, игрок не пошел в аптеку и не купил себе что-то. Вообще, к плей-офф и решающим играм я стараюсь сводить к минимуму применение абсолютно всех препаратов, за которые неуверен. У нас существует политика клуба: никаких запрещенных средств. Контроль возложен, разумеется, на меня. Я в жесткой форме предупрежден о личной ответственности. - Чтобы команда не была замешана ни в каких историях, как в позапрошлом сезоне новокузнецкий "Металлург", когда его игроков обвинили в применении допинга? - Их не обвиняли. У них конкретно нашли запрещенный препарат. Хотя по тому, как соблюдалась методика проведения допинг-контроля, у них ничего не должны были найти. Я был крайне удивлен, когда нашли. Пробы взяли после второй игры, а результаты стали известны и обнародованы уже после того, как закончилась вся серия. Смысла никакого, просто сделано "для галочки". - Отражаются на вашей репутации всевозможные проблемы с нашим клоубом (вспомним, 1997 год), даже если потом они разрешаются? - Конечно, отражаются. Я скажу больше: отразиться может даже маленькая ничего не значащая ошибка. В хоккейной команде авторитет и заслуги надо постоянно подтверждать: и самим игрокам, и всем остальным, включая меня. Совершил просчет – снижается уровень доверия ребят, и его надо снова завоевывать. Надо стараться не допускать никаких ошибок, хотя это сложно в любой сфере деятельности, а в медицине – особенно. Почти "семейный доктор" - Вы уже, наверное, не только "врач команды", но и "семейный доктор" для каждого из хоккеистов. Ребята частенько обращаются по каким-то личным вопросам? - Обращаются, конечно: и игроки, и их жены. Особенно на «семейных» сборах, куда все хоккеисты с супругами и детьми приезжают, такое происходит – ужас! (Улыбается) Но я всегда стараюсь действовать с первым главным медицинским принципом: «Не навреди!» - Между вами и игроками большая дистанция? - Она есть и, думаю, что должна быть. Иногда возникают ситуации, когда мне необходимо что-то потребовать. В таком случае мне легче это сделать, если есть дистанция. Хотя вообще-то я никогда не задумывался об этом. Она возникает сама собой – где-то больше, где-то меньше. Что касается меня, то лично я хотел бы, чтобы дистанция была, но не очень большая. Вдобавок она нередко зависит от того, какой тренер работает с командой. При Петре Воробьеве дистанция между мной и хоккеистами была на порядок больше. Это особенности работы наставника. Сейчас она снова сократилась. Кстати, все это опять говорит о том, что я – человек, зависимый в какой-то степени от обстоятельств. С сегодняшними ребятами у меня существенная разница в возрасте. Ну, не совсем существенная, конечно… (улыбается). Когда я только начинал работать, я был или таким же, или младше большинства хоккеистов. Тогда в «Торпедо» играли Яковлев, Пачкалин, Крючков… Спустя некоторое время игроки были сплошь мои ровесники. У меня появилось много друзей, мы встречались, общались семьями, справляли праздники. Среди них и Затевахин, и Зайцев и Усанов…Сейчас опять постепенно появляется разница в возрасте, и в связи с этим очень уж близких отношений быть, наверное, не может. У нас разные взгляды на жизнь, увлечения… - Кстати, об увлечениях. Многие отмечают, что вы в отличной форме и прекрасно выглядите. Наверняка это результат активных занятий спортом? Каких? - На самом деле я совсем не в хорошей форме. Если посмотреть на мои фотографии, когда я только пришел в команду! (улыбается). Более того, за последние 5 лет, наоборот начал понимать, что очень устаю: клуб, еще была молодежная сборная… Плотный, напряженный график, отсутствие выходных – все это изматывает. Но я стараюсь постоянно заниматься физическими упражнениями. Я, конечно не хоккеист, но исповедую хоккейные принципы - человек должен уметь играть во все: теннис, волейбол, футбол, карты, шахматы, нарды. И я стараюсь. Очень люблю теннис: и смотреть, и играть. А что касается того, за кого "поболеть" и попереживать, то я - довольно «узкий» болельщик и больше всего люблю, конечно, хоккей. - В таком случае о российских пристрастиях я вас даже и не спрашиваю, а в НХЛ за кого болеете? - Подсознательно - за «Торонто», но только потому, что там Дима Юшкевич играет: у нас с ним очень хорошие, дружеские отношения. А по стилю мне нравятся «Детройт» и «Нью-Джерси». Сын по стопам отца не пошел - Ваш сын играет сейчас во второй команде и, надо сказать, весьма успешно. Вам, хорошо знающему всю не только внешнюю, но и внутреннюю стороны хоккейной жизни, не страшно было отдавать его в этот жесткий вид спорта? - Вообще вопрос "Заниматься спортом или нет?" у нас не стоял. Ответ однозначный. Я считаю, что мы - очень спортивная семья. Сначала сын тоже пошел в гимнастику, но посетил 1-2 занятия и все. Не очень ему это дело понравилось. Почему хоккей? Прежде всего, потому, что мне это было удобно – Антон постоянно находился рядом со мной: я мог помогать, советовать. Но на удивление он настолько сильно увлекся хоккеем и стал предан ему, что вопросов больше не возникало. А риск - он ведь есть везде. - При таком плотном "гастрольном ритме" успеваете увидеть, как профессионально растет ваш сын? - Мы с женой при каждой малейшей возможности стараемся посещать и тренировки, и игры. К сожалению, не всегда это получается. Но если выдается свободная минутка, я могу бросить все, чтобы посмотреть на сына. Нам очень интересно как развиваются его успехи, мы следим за статистикой, всячески его поддерживаем. - Трудно быть отцом и врачом одновременно, особенно, если ваш сын находится в том возрасте, когда окончательно формируется личность? Кого в вас, прежде всего, видит Антон: переживающего родителя или профессионального медика? Проблемы не возникают? - Может, когда-нибудь проблемы воспитания в нашей семье и начнут появляться, но сейчас их нет. К счастью, и никогда не было. Я думаю, что Антон не разделяет во мне отца и врача. Я стараюсь общаться с ним на равных, не давить, не навязывать своего мнения. Хотя, наверное, иногда у меня это не получается… - Вам, как отцу, сложно, наверное, дать объективную оценку игре сына? Как вы думаете, каким будет его хоккейное будущее? - Действительно трудно. Как-то главный тренер "Локомотива-2" В.Н. Крючков сказал, что проблемы есть у всех его подопечных, а у Антона – это некоторая психологическая неустойчивость. Для меня это стало откровением, поскольку я всегда считал именно психологическую устойчивость и знание многих нюансов профессиональной хоккейной жизни - сильными сторонами сына. Когда дома мы с ним это обсуждали, он тоже был удивлен, но признал, что действительно может отыграть несколько игр блестяще и забить, а потом выступить неудачно. Но я бы не стал связывать это с особенностями психологии. Скорее, все дело в физических кондициях. Все время держать высокий стабильный уровень – это признак профессионализма и мастерства, присущий очень редким людям. Но я думаю, что Антон обязательно выйдет на такой уровень. Если когда-нибудь он попадет в одну из команд Суперлиги, то это будет хорошим достижением. В данный момент сложность в том, чтобы пережить трудный переход от 16 до 18 лет. Особенность политики не только нашего клуба, но и многих других, состоит в резком омолаживании второй команды. Если у Антона будет шанс поиграть в «Локо-2» еще и следующий сезон, то я с большой уверенностью могу сказать, что у него получится пробиться в одну из команд Суперлиги. - А что, такого шанса может не быть? - Я не знаю. У руководителей ставка на высоких, мощных ребят. Правда, надо сказать, что это делается во всем современном хоккее. Мотивация проста: "Пусть этот игрок не умеет чего-то сейчас, но с его габаритами и внешними данными из него можно сделать что-то потом". Не совсем правильная, на мой взгляд, позиция. Поэтому Антону я всегда говорю: «Пусть ты ниже всех на голову физически, тогда ты должен показывать на голову выше результат!» Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, но сейчас у него многое получается: по системе гол+пас, например, он идет в команде на первом месте. Но останавливаться на достигнутом нельзя, надо постоянно работать и совершенствоваться. Только тогда можно достичь самых высоких целей. Капля никотина меня больше не убивает - Говорят, что вы еще и диетолог и разрабатываете питание для команды? - Диетолог – громко сказано. Просто я очень интересуюсь этой темой, мне это близко. Знаю, что в НХЛ ведутся всяческие разработки, и я стараюсь следить за новыми направлениями в этой области. Могу давать советы, рекомендации тем ребятам, у кого проблемы с лишним весом. Вообще в России сложились определенные стереотипы в питании хоккейной команды. Я могу сказать наверняка, что все клубы суперлиги питаются по этому стереотипу. Существуют принципы: из чего должен состоять предигровой завтрак, предигровой обед и т.д. Чтобы составлять меню для команды нужно знать эти принципы, а не глобальные знания диетологии. По современным правилам стараются в основном употреблять куриные грудки и много рыбы. Или высококачественное мясо, но найти такое, скажем, в ресторанах – просто невозможно. - А дома у вас кто готовит? - Дома - жена, и она, кстати, очень помогает мне следить за новыми веяниями в области питания. А как она готовит эти куриные грудки! Это ведь очень сложный процесс. Редко кто умеет их правильно приготавливать. - Андрей Валерьевич, вы ощущаете свою сопричастность к победам и поражениям команды, ведь многое в результате зависит от вас? - Есть мнение, и я согласен с ним: побеждает команда руководителей. Заслуги и работа всех имеет значение. Но я всегда сдержан в оценке своего вклада. Да, есть, но не больше, чем у кого-либо. Кого-то в строй побыстрее смог ввести, другого восстановил после травмы… Я очень болею за результат. По-моему, даже надо поменьше этого делать. Вот в Новокузнецке так нервничал, что аж давление было 170/110. Я уже не курю полтора года, бросил, потому что иначе так обкуривался на нервной почве – ужас! - Бросили курить полтора года назад…А как же вы в таком случае раньше говорили спортсменам о пользе "здорового образа жизни"? - Долгое время в командах мы вообще не курили при ребятах. Не то чтобы, это было запрещено, просто всегда лучше, когда слово с делом не расходится. Многие врачи, к сожалению, курят. Я пристрастился к этой привычке в институте, когда сдавал сумасшедшие сессии. Зато сейчас - все, смело могу говорить типа: «Капля никотина убивает лошадь, а тушканчика вообще разрывает на части…» (Улыбается).
постепенно уменьшается: с шести человек оно сократилось ровно вдвое. В домашних играх против новокузнецкого «Металлурга» и столичных «Крыльев Советов» в составе «Локо» на лед уже вышли форвард Вячеслав Буцаев и защитник Андрей Соболев, который получил серьезную травму еще в начале сезона. Еще один форвард ярославцев Александр Ардашев, получивший травму примерно в те же сроки, что и Соболев, уже тренируется в общей группе. Сегодня приезжает из Чигако молодой форвард Константин Руденко, которому в США были сделаны две операции. Он примерно через пару недель приступит к ледовым тренировкам. Примерно в эти же сроки выйдет на лед и другой молодой травмированный хоккеист – Павел Воробьев. Но пока он будет восстанавливаться в Америке.
Первая дозаявочная кампания принесла поклонникам ярославского "Локомотива" немало сюрпризов: в команду приглашен известный форвард Вячеслав Буцаев, из фарма "Филадельфии Флайерз" возвращен воспитанник ярославского хоккея защитник Михаил Чернов. Но самым любопытным приобретением ярославского клуба стал, безусловно, 25-летний форвард Дэвид Немировски. Ну, во-первых, он - первый канадский хоккеист, появившийся в "Локомотиве". К тому же Дэвид - игрок, что называется, с именем. Он успел поиграть несколько сезонов в НХЛ. Во-вторых, Немировски из семьи русских эмигрантов - его родители из Одессы. В третьих... Впрочем, все вышеперечисленное уже достаточный повод для того, чтобы познакомить наших читателей с ним поближе. "Я слышал много хорошего о Ярославле" - Дэвид, так получилось, что ты практически был обречен на занятие хоккеем. Родился в хоккейном Торонто, твой старший брат занимался хоккеем, родители - ярые поклонники этого вида спорта... - Знаете, это не совсем так. В детстве я одновременно занимался не только хоккеем, но и велогонками, и футболом. - Американским? - Нет (улыбается), для американского я был слишком маленьким. Я играл в европейский футбол, как у нас его называют, соккер. - Но хоккей все-таки взял верх. - Да. Футбол у нас в Канаде развит очень слабо, поэтому мне постепенно перестал нравиться. И я всерьез увлекся хоккеем. - И самым большим твоим достижением в хоккее пока является выступление за клуб НХЛ "Флорида Пантерз". - Да, я провел в этом клубе три с половиной сезона. Потом меня обменяли в "Торонто". Но там дела у меня не заладились, и я был отправлен в фарм. Мне там не понравилось, и я отправился в Швецию, где выступал один сезон за клуб ХВ-71. - Ты приехал в Ярославль с подругой? - Да, ее зовут Сюзанна. Она шведка. - Вообще-то иностранцы опасаются сразу привозить свою семью в Россию. Сперва сами обживаются... - Я с ней поехал в Америку. Надеялся, что закреплюсь в основном составе "Нью-Йорк Айлендерс". Но мне сказали, что мне придется начать сезон в фарм-клубе этой команды, только после этого я могу рассчитывать на попадание в основу. Меня это не устроило... Когда мне пришло предложение приехать в Ярославль, я решил, что Сюзанне нет смысла жить в Америке или возвращаться в Швецию. Можно сказать так: мы не захотели расставаться, и потому Сюзанна приехала в Ярославль вместе со мной. - Кто был инициатором твоего приглашения в Ярославль? - Мой агент Марк Гарднер, он давно сотрудничает с ярославским клубом. Потом были телефонные переговоры с генеральным менеджером клуба Лукиным и президентом Яковлевым. Мне предложили условия, которые меня устроили, и вот я здесь. - Собираясь в Россию, ты советовался со своим братом Майклом? Насколько известно, он в свое время тоже выступал за московский "Спартак". - Мы с Мишей разговаривали на эту тему... Но он играл в России пять лет назад. Тогда в России было все иначе. За это время многое изменилось в лучшую сторону. Так что я больше советовался с друзьями и знакомыми, которые недавно побывали в России или сейчас живут в вашей стране. - Что ты знал о городе, где собирался продолжить хоккейную карьеру? - О Ярославле я слышал много хорошего - это красивый старинный город. И он не такой опасный, как другие города России. Поэтому я и выбрал его, хотя у меня были предложения и от других российских команд. Но я об этих городах ничего не знал, потому и не стал рассматривать те предложения. - И что это за города? - Давайте об этом не будем говорить... - Хорошо, а Ярославль тебя не разочаровал? - Нет, мне город очень понравился. Я уже много раз гулял по центру, и он мне напомнил европейские города, в частности, Норчепинг, где я играл. Уютный, красивый, тихий исторический центр, старинные здания, церкви... Мне это очень нравится. "Российский чемпионат - сильнейший в Европе" - Ты очень хорошо говоришь по-русски. Как ты думаешь, знание языка сыграло положительную роль при твоем приглашении? - Наверное, да. Когда едешь в другую страну, незнание языка может стать серьезной проблемой. А тот факт, что я понимаю русский, облегчает жизнь и мне, и тренеру. - Ты предпочел Россию низшим американским лигам. Все дело в контракте? - Нет. Я не юниор, но мне еще есть чему учиться. И я уверен, что в России могу еще вырасти как хоккеист. - Можешь сравнить уровень российского чемпионата с чемпионатом Швеции и американской хоккейной лигой? - Все знают, что НХЛ намного сильней всех европейских национальных чемпионатов. Там играют сильнейшие в мире хоккеисты. Что касается команд американской хоккейной лиги, то там играют, как правило, молодые игроки и хоккеисты, уже поигравшие в НХЛ. Уровень высокий. В Швеции тоже очень сильная лига. И в России много хороших команд. Сравнивать эти три лиги очень сложно - они все сильны по-своему. Но в России сейчас подъем хоккея, и ваша лига, наверное, сильнейшая в Европе. - В одном интервью ты развенчал миф, сложившийся в российских средствах массовой информации, о том, что ты играешь в чисто канадский, силовой хоккей ... - Когда я играл в Америке, мне, наоборот, говорили, что я играю в европейский хоккей. Много внимания уделяю обводке, передачам, мало - силовой борьбе. А мне нравится такой стиль. Правда, сейчас у меня игра не идет: я не чувствую шайбу, как это было в последнее время. Наверное, поэтому я лезу в борьбу, активно работаю на пятачке, пытаюсь компенсировать то, что у меня не получается. Но, надеюсь, я наберу оптимальную форму и буду показывать свою игру. - Насколько далек ты от оптимальной формы? - Физическая форма моя сейчас оптимальна, а вот игровая... Считаю, что я могу добавить процентов сорок. Я думаю, проблема не только моя. Я разговаривал с ребятами, которые вернулись. Все они заверили, что им тоже было тяжело втягиваться в российский чемпионат. - А с чем это связано? Может, с тем, что у тебя был большой перерыв? - Да, когда я играл в Швеции, мой клуб вылетел из плей-офф уже в первом круге, а это было в феврале. Сам я привык играть по 82 игры за сезон. В Швеции же провел игр 30. Здесь другая система: много тренировок, мало игр. - Тебя переводят из одного звена в другое. Это связано с тем, что тебе ищут оптимальное применение или ты настолько универсален, что для тебя не имеет значения, с кем играть? - Наверное, тренер ищет как лучше меня использовать. Но мне, по большому счету, действительно без разницы, с кем играть, главное - больше играть. "Канадцы не считали меня своим" - Во всех командах, за которые ты выступал, у тебя были неплохие статистические показатели. В России ты, откровенно говоря, пока не блещешь.... - Перед тем как я приехал в Швецию, у меня тоже был большой промежуток времени без хоккея. Поэтому, когда начал там выступать, первые 15 игр я вообще не забивал, хотя и имел много результативных передач. Потом начал забивать в каждой игре. Надеюсь, это повторится и в России (улыбается). - В Швеции на одном из этапов Еврохоккей-тура выступала сборная Канады, составленная из игроков, выступающих в Европе. Тебя в нее приглашали? - Нет, они не считают меня канадцем... - Это почему? Ты же канадский подданный... - Они считают меня русским. Меня хотели пригласить в состав молодежной сборной Канады на чемпионат мира, но тренер сказал: "Он не может играть за Канаду - он русский". Они в общем-то правы. Я бы не смог в полную силу играть против русской сборной. Это моя любимая команда. Всегда я, мои родственники, друзья на всех соревнованиях болели только за Россию, считали эту сборную своей. - Поэтому ты и решил, приехав в Ярославль, взять российское гражданство? - Абсолютно верно. - Ты говорил, что тебе было сложнее привыкнуть не к российскому хоккею, а к российскому быту. - Да, это так. Поймите правильно: я просто привык к другому образу жизни. Но я приехал играть в хоккей, и это для меня главное. Потихоньку обживаюсь, скоро у меня будет своя квартира (до этого я жил на базе), все будет легче. - А сейчас очень тяжело? Разочароваться не успел в том, что выбрал Россию? - Нет, тяжело моей Сюзи, она же в отличие от меня русского языка вообще не знает, да и уровень жизни несколько иной. Но сейчас она уже учит русский. - Значит, вы собрались обосноваться в России надолго? - У меня контракт на один год. Но если все будет хорошо, моя игра будет устраивать клуб, я готов продлить контракт еще на один год. - Говорят, ты азартный человек. Тебя неоднократно видели в местном казино. - Я там обедаю! Мне, и особенно моей девушке, нравится то, что там небольшой английский оазис. Там даже меню на английском - удобно. А играть там пришлось всего один раз: все столики были заняты, и нам предложили подождать на втором этаже в казино. Но я не выиграл ничего, правда, и не проиграл..
сократилось. Причем впервые в российской Суперлиге произошло это благодаря «натурализации» иностранного хоккеиста. Канадский легионер ярославского клуба Дэвид Немировски принял российское гражданство и больше не считается легионером. Дэвид родился в Торонто в семье выходцев из Советского Союза (его родители родились в Одессе), и потому получение российского гражданства не стало для него большой проблемой. Теперь в ярославском клубе появилась в лимитированной тройке легионеров появилась вакансия. Но скорее всего к украинцу Вадиму Шахрайчуку и чеху Яну Петереку присоединится еще один «железнодорожник» - украинец Виталий Литвиненко, который на данный момент играет в тольяттинской «Ладе» на правах аренды.
Если в конце прошлого года ярославская публика активно (со знаком «минус») переживала отъезд «технаря» Александра Ниживия в столичное «Динамо», то сегодня об этом уже мало кто вспоминает. В «Локомотиве» появился новый семнадцатый номер, которому менее, чем за полсезона, удалось затмить его прежнего обладателя. Нет, конечно, мы повременим с оценкой игрового потенциала Ивана Ткаченко. Все-таки отсутствие опыта достижения высоких целей (такого, как был у того же Ниживия) нередко сказывается в его действиях. Но опыт, сами знаете, - дело наживное, а уж в чем-чем, но в отсутствии желания совершенствоваться и профессионально расти Ткаченко не упрекнешь. Исключительно благодаря своему невероятному трудолюбию форвард достиг того, что имеет сегодня. Еще в минувшем году в составе нижнекамского «Нефтехимика» он считался хорошим, добротным хоккеистом, но не более. Оценить качественный скачок в игре и спортивном развитии нападающего можно по одному только факту: он выходит на лед в основе «Локомотива». Сейчас уже можно признаться: поначалу в межсезонье болельщики и специалисты весьма скептически оценивали шансы Ткаченко на попадание в состав. Конкуренция в стане железнодорожников была (да и есть) настолько велика, что не всякий зрелый хоккеист мог бы выдержать подобную. Иван выдержал. Пробился. И ныне входит в самую результативную тройку команды, успешно соперничает с опытными мастерами “Локомотива” за звание лучшего бомбардира, имея на своем лицевом счете 13 очков (5 голов + 8 передач) и, что символично, показатель полезности тоже + 13. Причем большую часть своих “баллов” он заработал сразу на старте сезона. Травма, полученная в домашнем матче с тольяттинской “Ладой” на некоторое время заставила форварда “выпасть из обоймы”. Но, судя по последним играм, Ткаченко, наконец, вновь входит в форму и в матче с нижегородским “Торпедо” уже набрал 2 очка: забил гол (последний раз до этого он отличался 4 октября в Новокузнецке) и сделал результативную передачу. - Ваня, больше всего любителей хоккея интересует твое здоровье. Окончательно восстановился после неприятной травмы? - Неприятной – это не то слово! Я многое знал о ней, но у меня не было большого опыта восстановления. Если честно, я думал, будет полегче. Травма весьма специфическая: вроде и играть можно, а с другой стороны – столько проблем! Питаться трудно, теряешь в весе, на льду в маске неудобно… Я не боялся лезть в гущу событий, но мне и доктор советовал поберечься, и я сам это понимал. Еще раз, не дай Бог, что случится – рецидив, и все. Конечно, в физических кондициях я потерял, да и уверенность в себе поослабла. Вдобавок недавно у меня была еще одна небольшая травма – на тренировке врезался в ворота. Не очень комфортно чувствовал себя, и матчи дома с Казанью, Нижнекамском и в Тольятти получились несколько смазанными. Но сейчас уже лучше, практически восстановился. - … и в матче с нижегородцами забил гол после долгого перерыва. Стоит только отличиться, и теперь снова пойдет по накатанной? - Надеюсь. Постепенно обретаю уверенность. Раньше, когда долго не забивал, все время сам себя накручивал: вот, дескать, опять не получилось... А в последнее время старался об этом не думать. Говорил, себе, что не забиваю по объективным причинам. Восстановлюсь и все будет хорошо. Так и вышло. - Ваше звено называют звеном “технарей”: ты и твои коллеги не обладаете мощными габаритами, но весьма ловки и изобретательны на льду. У вас – самая результативная тройка и по полезности вы занимаете лидирующие позиции в команде. - Конечно, в силу внешних физических данных мы меньше занимаемся силовой борьбой, чем остальные звенья. Но это и понятно. Только сравни: Самылин, Коваленко, Шахрайчук… Но ведь в хоккее многое зависит не только от того, здоровый, мощный ты или нет. Наше звено, наверное, самое сыгранное, остальные пятерки неоднократно перекраивались. И самое главное: если у тебя есть голевое чутье - ты будешь забивать, если нет – как ни крути – получаться будет с трудом. - Стало быть, у вашего звена оно есть? - Видимо, да, если забиваем (Улыбается). - Как-то один остроатакующий полузащитник “Шинника” признался мне, что у него абсолютно нет голевого чутья: “Я никогда не знаю, куда отскочит мяч, и если забиваю – то часто сам не понимаю, как это произошло. А настоящие форварды всегда знают, куда будет рикошет, где выбрать позицию…”. А на твой взгляд, в чем заключается голевое чутье хоккеиста? - Я называю это даже не голевым чутьем, а просто талантом. Есть такое понятие - игрок от Бога, так вот если ты такой – у тебя все получается. А кто-то, даже если работает не покладая рук, все равно не может достичь ничего сверхъестественного. Тебе дано – ты выступаешь в НХЛ, а кому дано поменьше – играют тут. К слову, это не значит, что такие хоккеисты чем-то хуже. Нет. В России немало высококлассных мастеров. - Но раз ты здесь, выходит, что тебе дано “поменьше”? - Ну да. Я же не Ковальчук, который уехал, и не Буре, который давно там играет. Значит мне чего-то не хватает. То, что я сейчас имею, я получил благодаря своему труду, но как бы я не работал, достичь такого уровня, как тот же Буре я никогда не смогу. (В этот момент друг Ткаченко, присутствующий при нашей беседе не выдержал и вполне справедливо заметил: “Никогда не говори никогда”. Ваня, улыбнувшись, поправился: Хорошо, вряд ли смогу”). В футболе все точно также: есть Пеле, Марадона, а есть много, очень много, классных профессионалов, звезд. - Ваня, а почему ты все время приводишь в пример Буре? Это что, твой “эталон” хоккеиста? - Это человек, который может забивать по 60 шайб за сезон. Согласись, это все-таки что-то значит. Эталон? Нет. Тем более, в последнее время мне вообще не нравятся его высказывания наподобие таких: “Все нормальные игроки выступают в НХЛ, а остальные – в России”. - Но это чисто человеческие качества, они же не характеризуют его, как спортсмена. - Но и как игрок он, по-моему, уже не тот. Последний раз я видел его на чемпионате мира в Санкт-Петербурге. И что он там показал? У синий линии покатался? Ну и что? Да и в нынешнем сезоне в НХЛ он не демонстрирует особенных результатов. - Мы вот говорим с тобой об НХЛ, а я еще не просила у тебя: ты сам-то согласен с утверждением, что любой хоккеист должен хотя бы попытаться поиграть там, иначе его карьеру можно считать неудавшейся? - Абсолютно не согласен. Конечно, НХЛ – это мечта, вершина, признание твоего таланта. Я хотел там играть, и сейчас хочу. Надежда-то всегда теплится. Вдруг, я завтра утром проснусь и начну заколачивать по три шайбы в каждой игре, а потом поеду в Америку и еще там буду забивать хотя бы по одной в матче… Но я не уверен, что так случится. Точнее, даже наоборот… - А как же романтика, мечты? Откуда в 22 года такой прагматизм? - Скорей, реализм. Такой уж я. Стараюсь адекватно оценивать свои силы, возможности. А мечты? Мечты у меня есть: чемпионом стать, в сборную России попасть. К этому и буду стремится. - Значит, уже задумываешься о сборной? - Почему нет? Я думаю, это не так страшно. Я каждый день в команде со сборниками играю (улыбается). Опять же надо работать хорошо и серьезно, и тогда многого можно достичь. Доволен, что играю в “Локомотиве”! - Ваня, а что для тебя "Локомотив"? Чувствуешь себя полноправным местным воспитанником, или, поскольку уже давно не играл здесь, - это всего лишь сильный клуб, куда тебя пригласили в этом сезоне? - Несмотря ни на что, для меня "Локомотив" - это команда родного города, где я родился и вырос, начал заниматься хоккеем. Однако "воспитывали" меня не только здесь, но и в Твери, в Саратове, в столичном "Спартаке", где я успел поиграть. - Знаю, весной ты сожалел об отъезде из Нижнекамска… - Было дело, но зачем сейчас вспоминать? Все уже в прошлом. Я ведь и тогда не думал, что в Ярославле мне будет плохо. Ни в коем случае. Просто боялся, что, не пробившись в состав "Локомотива" при такой конкуренции, потом будет уже поздно ехать в другой хороший клуб. Звенья наигрываются с начала межсезонья, и я мог упустить время. А в «Нефтехимике» меня полностью устраивали условия, у нас с партнерами была сыгранная тройка... Но у меня был контракт с ярославским клубом, и я приехал сюда. Зато сейчас я очень доволен, что все так удачно сложилось и я оказался в «Локомотиве». У нас отличная команда! - И все-таки с Ярославлем у тебя связано больше хороших или негативных эмоций? Ведь не секрет, что тебя не раз в последний момент "отцепляли" от команды. - Всего хватало: и хорошего, и плохого. Но я стараюсь на неприятностях не зацикливаться и не думать о них. Помнить надо только лучшее. В серьезный хоккей я начал играть в своем родном городе: здесь отличная школа, тренеры, они многому меня научили. Отсюда я вызывался на сборы в молодежную команду страны. Все это я считаю большими плюсами для себя. - В какой школе ты учился? - До пятого класа в обычной школе №11 в Брагино, а потом был переведен в спортивный спецкласс в 9-ю школу. У нас по отцовской линии все мужчины в этой школе учились: старший брат, отец, дядя. Брат, как и я, в спецклассе, а отец с дядей просто жили на «пятерке» и ходили в это учебное заведение. - С учителями ты часто общаешься? - Нет, к сожалению. У нас сохранились отличные отношения, но времени встречаться, заходить в школу совершенно не хватает. Так уж получается, что видимся мы лишь на грустных событиях. Последний раз - летом на похоронах классного руководителя. - Учителя понимающе относились к твоей хоккейной карьере? - Не всегда (улыбается). Моя первая учительница была женщиной очень строгих правил, старой закалки. У нас постоянно возникали конфликты, когда мне надо было уезжать на соревнования. Конечно, не до скандалов, но… Я же маленький еще был, в 1-3 классах это происходило. Но даже тогда я умел настоять на своем, и она меня отпускала. А потом, в спецклассе в 9-й школе таких проблем, разумеется, уже не было. Учителя понимали и помогали. - Успеваемость по предметам, наверное, хромала? - Почему же? Я вполне нормально учился, особенно учитывая режим спортсмена. Обычно на “три-четыре”, но по истории, например, у меня всегда была “пять”, а также по географии и по английскому. - Очень нравились эти предметы? - Да, особенно история – Древняя Греция, Италия… - Учителя твои на хоккей ходят? - Я знаю, что раньше ходил наш историк (сейчас он директор 9-й школы), и его жена, тоже историк. Кстати, еще насчет того, вижусь ли я с учителями. Вспомнил. Иногда бывает при самых неожиданных обстоятельствах. Недавно вот с вышеупомянутыми преподавателями в Шереметьево-2 столкнулся. Мы с командой из Словакии со сборов ехали, а они с Кипра возвращались. Паспортный контроль прохожу - вдруг вижу: они стоят. Так вот и встретились. Скромный и… самоуверенный Скорпион …Скорпионы – самолюбивы, втайне всегда стараются быть хозяевами положения, владеть всеми и руководить из-за кулис. Эгоистичны, самоуверенны. С одной стороны – мягкие, скромные возвышенные, а с другой – в определенных обстоятельствах могут быть жестоки, мстительны, злы. Умные, артистичные, упорные. Про людей, родившихся под этим знаком, говорят: “В тихом омуте черти водятся”. У них невероятно развит собственнический инстинкт… (из гороскопа) - Ваня, - в шутку спрашиваю форварда, - Значит ты у нас – ревнивый, эгоистичный, самоуверенный тип? - Точно (смеется). Это про меня. Ревнивый, самоуверенный… А если серьезно, то я считаю, что самоуверенность – не самое плохое качество в человеке. Если без перегибов, конечно. Уверенность в самом себе, своих силах, способности принять любое решение – это дает много плюсов. Так что я - самоуверенный! - Пошли дальше по гороскопу: ужасно обидчивый, да? Ничего никому не прощаешь? - Я обидчивый, но на самом деле очень быстро отходчивый. Стараюсь не держать в себе ничего. Доверчивый, наверное… Иногда сам себе говорю, что надо быть повнимательнее с людьми, особенно с теми, кто уже однажды нехорошо поступал со мной, но.... Хотя, если честно, то иногда бываю и злым, если вижу откровенную подлость и предательство. Такие вещи я помню. Это как в анекдоте: “Я не злопамятный, просто злой и память хорошая….” (улыбается) - И при всем этом ты очень ранимый человек? - Ранимый? Да, пожалуй. Я сильно внутренне переживаю всякие неудачи. Если в работе или в жизни что-то не получается, я начинаю себя накручивать, нагонять дурные мысли... В последнее время, правда, стараюсь поменьше расстраиваться. Нервов-то и без того в нашей профессии тратится много. - Поделись своим “рецептом успокоения”? Что помогает Ивану Ткаченко выходить из неприятных ситуаций, бороться с неудачами? - Мне помогает серьезная похвала в мой адрес. - Близких людей? - Не только, но близких – особенно. Хорошие слова, сказанные любым человеком уже хоть немного, но повышают настроение. - Все понятно. Тебя надо чаще хвалить… - В общем, да (улыбается). Это же лучше, чем ругать, правда? Хотя, конечно, иногда и поругать можно. Критика бывает очень полезна. - А если перехвалить? Не боишься, что подцепишь “звездняк”? - Я думаю, что перехвалить меня нельзя. Я все, что сверх меры и не по делу, быстренько отсекаю и пропускаю мимо ушей. Так что “звездняк” мне не грозит. Стоило только заговорить об популярности Ткаченко, форвард явно заскромничал, хотя его рейтинг уже давно идет только вверх. В каждом матче Иван набирает очки: если не показатели результативности, то уж баллы зрительских симпатий – однозначно. Причем интерес к игре и личности нападающего проявляют болельщики совершенно разных категорий и пристрастий. Не так давно (в день домашнего матча “Локомотива” с “Динамо”) мне довелось подслушать разговор столичных гостей. “Какой техничный паренек этот Ткаченко!” – шокированно восклицала динамовская торсида (и это при том, что форвард находился не в форме и играл в защитной маске, будучи травмированнным). “Ваш семнадцатый – просто улет,” – вторили магнитогорцы, припоминая его изобретательность и изумительные пасы под синию линию во встрече с “Металлургом”. Хоккейные комментаторы местных и центральных телеканалов уже давно окрестили Ткаченко “реактивным”, намекая не столько на скорость (хотя и она у него на уровне!), сколько на мгновенную реакцию принятия решений, способность соориентироваться и включиться в любую атакующую комбинацию. Что уж говорить о представительницах прекрасного пола, которые всегда тонко чувствуют настоящих героев! Число поклонниц у Ткаченко растет, как говорится, не по часам, а по минутам. Не проходит ни дня, чтобы во всемирной сети Интернет (куда, кстати, нередко захаживает и сам Иван) не появилась очередная его почитательница. Болельщицы форварда отличаются некоторой интеллигентностью: постоянно дают о себе знать, но толпами у входа в ДС не дежурят и подъезды не оккупируют. - В общем, не одолевают, - улыбаясь, подводит итог Ткаченко, - Не мешают работе и не достают. Хотя я, конечно, ощущаю на себе их интерес. - При таких темпах в скором времени можно будет сравнивать тебя с нашим голкипером… - Нет, конечно! Хоть я и не обделен вниманием, это абсолютно несравнимо. - А девушка твоя не ревнует к обилию фанаток? - Это у нее самой надо спросить (Улыбается). Она у меня умная и понимающая, прекрасно осознает, что моя профессия к этому располагает. Впрочем, все-таки чуть-чуть ревнует, я думаю. - Спортсмены обычно делятся на две категории: одним популярность мешает, другим – дает невероятный стимул к дальнейшему совершенствованию. К какой из них ты относишь себя? - Мне она не мешает. Я даже скажу почему: потому что ее в принципе нет. Конечно, есть группы людей: друзей, знакомых и просто болельщиков, которые меня поддерживают, но я не называю это бешеной известностью. За меня болеют не более, чем за других. Хотя, конечно, в сравнении с тем, что было раньше, популярности действительно поприбавилось. Может быть оттого, что здесь, в Ярославле, люди больше помешаны на хоккее. А я и играть-то по-настоящему начал лишь в прошлом году в Нижнекамске и могу сравнивать только с ним. - Какие болельщики и болельщицы тебе больше импонируют: молчаливо переживающие за тебя на трибунах, или активно поддерживающие не только на льду, но и вне его? - Всякие хороши (улыбается). Мне нравятся, когда после игры подходят, поздравляют: “Молодец, хорошо сыграл, давай и дальше так!”… - Помнишь, когда и кому дал свой первый автограф? - Нет, это было давно (улыбается). Хотя если подумать, то скорей всего, случилось в Канаде, куда мы ездили со “Спартаком”. Мы там здорово выступили: из 12 матчей выиграли все 12. У нас был турнир, в котором мы заняли первое место, и шесть товарищеских игр. Про нас много писали типа “русские звери, монстры и т.д.”. Каждый день выходил один канадский журнал, так в нем по 8 страниц посвящалось только нам, было много фотографий. У моих родителей до сих пор сохранились вырезки. Там мы были окружены огромным вниманием, и у нас постоянно брали автографы. Путешествия и автомобиль – это потом - Ты один из немногих хоккеистов “Локомотива”, кто не имеет личного автомобиля. Не любишь водить машину? - Просто у меня нет водительского удостоверения. И, если честно, то я пока побаиваюсь садится за руль. Этакое чувство страха, присущее, я думаю, любому человеку, когда он что-то не умеет делать. - Надо учится. Или не надо? - Надо, конечно. Когда-нибудь я обязательно научусь. Весной, например. Я уже задумываюсь об этом. Сейчас у меня подруга получила права, так что она будет меня возить, пока я сам не стану водить машину (улыбается). - Значит, уже и о самом авто подумываешь? Кому отдашь предпочтение: отечественному производителю или приобретешь “иномарку”? - “Иномарку”. Какую? Хорошую! “Мазду”, например, или BMW. Ближе к делу – посмотрим. - Знаю, что ты любитель путешествовать… - Точно! С детства хотел объехать весь мир, каждый год посещать новую, неизведанную страну. Исполнилась моя мечта – я побывал в Италии: Рим, Флоренция, Пиза, Венеция… Правда, до Милана не добрался. Больше всего меня потряс Ватикан. Долго находился под впечатлением. А Венеция… Прокатиться на гондоле по каналам – это стоит того, чтобы работать и позволить себе это чудо! Посетил также Испанию и Францию. К сожалению, не довелось попасть в город влюбленных – Париж, я был только на юге страны: Ницца, Марсель, Авиньон… Самое сильное, яркое впечатление - конечно, Лазурный берег. Куда поеду в следующий раз? Пока не решил. Планов-то, как всегда много, но, кто знает, как сложатся обстоятельства? Мечтаю все-таки побывать в Париже. Когда-то хотел отправиться в Америку, сейчас вот меня привлекает Шотландия с ее удивительным собственным миром. В общем, посмотрим. Времени на раздумья еще очень много. Пока же все силы надо отдавать работе. Ее у нас еще очень много!
Тенденция приобретения-сдачи хоккеистов в аренду распространена повсеместно. Широко практикуется она и в «Локомотиве». Правда, больше в одностороннем порядке, поскольку ярославцы чаще сами «снабжают» клубы российской суперлиги игроками для решения теми локальных задач. В основном – молодежью, которая в силу отсутствия опыта борьбы на высоком уровне не всегда проходит в состав, и ей куда важнее (с точки зрения физических кондиций и формирующейся психологии) иметь игровую практику в любом другом клубе в лиге сильнейших. Бывает, что среди невостребованных – зрелые хоккеисты, по классу или уровню профессионализма не подходящие команде для достижения высоких целей. Но Виталий Литвиненко, покинувший «Локомотив» в период первой дозаявочной кампании в ноябре, абсолютно не из таких. Упрекнуть его в отсутствии желания бороться – невозможно. Профессионализм и мастерство нападающего не подвергаются ни малейшему сомнению. Он - если не символ ярославского хоккея, то Герой его последних лет – точно. Вместе с «Торпедо» он становился чемпионом и дважды бронзовым призером чемпионатов России, и вклад украинца в эти медали - огромен. До декабря Литвиненко отдан в аренду тольяттинской «Ладе», возглавляемой экс-наставником ярославцев Петром Воробьевым. Неудивительно. Кто же лучше, чем этот тренер, знает способности форварда и его потенциал? Многие скептически отнеслись к «отцеплению» Виталия, пусть даже временному, от состава железнодорожников. Дескать, новички – это хорошо, но они все-таки – «коты в мешке». Может (и дай то Бог!), заиграют, а вдруг – нет? А Литвиненко – проверенный боец, закаленный в сражениях, насквозь НАШ, ярославец до мозга костей… И даже если его физическая форма оставляет желать лучшего, то безупречному видению поля, хитрости и тактике до сих пор могут позавидовать иные опытные игроки, а молодежь - поучиться у нападающего. Однако уже сейчас позиция руководства «Локомотива» видится совершенно правильной. Не успев надеть форму автозаводцев, украинский легионер записал на свой счет две голевые передачи и заметно прибавил в атаке. Форвард постепенно входит в раж и набирает форму, а это значит, что возвращение Виталия под ярославские знамена должно состояться. Во всяком случае, тысячи местных болельщиков ждут этого с нетерпением. Матч «Лада» – «Локомотив» по условиям аренды Литвиненко смотрел на трибуне. «Новые одноклубники» Виталия по всем статьям превзошли железнодорожников и взяли реванш за поражение в первом круге. Именно в Тольятти мы и побеседовали с форвардом. - Виталий, как игра? - Так… - улыбаясь, неопределенно пожимает плечами Литвиненко. - Ну болели-то хоть за кого: за «Локомотив» или за свою «новую команду»? – еще один коварный «вопрос-тупик», из которого украинский легионер, впрочем, снова выходит вполне достойно: - Честно говоря, я старался соблюдать нейтралитет и просто смотрел хоккей. Увлекся самой игрой. - И как «Локо» с трибуны? Почему, на Ваш взгляд, железнодорожники в этом матче явно не впечатлили? - Сложно сказать. Может, ребята уже в какой-то степени «пресытились» победами? А скорей всего, Тольятти сейчас гораздо больше нужны очки, и настрой «Лады» на встречу оказался куда предпочтительнее. Особенно в первом периоде: хозяева были на голову сильнее «Локомотива». Потом, конечно, игра выровнялась, но поначалу мне казалось, что счет будет даже более разгромным. - «Лада» стремится попасть в восьмерку? В этом ее задача? - В «восьмерку»? – удивленно переспрашивает форвард, – Ну, это как минимум. С Воробьевым трений нет Рассказывать о неудачах спортсменов всегда тяжело. Особенно, если они, что называется, - свои, родные. Поэтому писать о незаладившейся с начала сезона игре талантливейшего хоккеиста, коим, безусловно, является Литвиненко, - неприятно вдвойне… Мы сидим на диванчике в холле тольяттинского Дворца спорта «Волгарь». Наш разговор с Виталием проходит на следующий день после матча между автозаводцами и железнодорожниками. Я как-то вдруг отчетливо понимаю, что по обыкновению заготовленный «допрос с пристрастием» сегодня не состоится. Хочется просто поговорить. И первый, самый, наверное, наболевший вопрос рождается сам собой: - Как же так, Виталий? Стало ли для Вас неожиданным известие о том, что придется временно покинуть родную команду? - Нет. В принципе, я ожидал чего-то подобного с середины сезона. Даже уже после первого месяца с начала чемпионата. - Неизбежность этого события стала очевидной с появлением четвертого легионера в «Локомотиве»? - Кстати, совсем нет. С приходом Дэйва Немировски в команду это абсолютно никак не связано. Так уж сложилось, что большую часть каждой игры я проводил на скамейке, а не на льду, не был серьезно задействован. - И с чем Вы связываете свой блеклый старт сезона? В современном хоккее очень многое в работе звена зависит от партнеров. Может, просто Вам никак не удавалось найти взаимопонимание и установить игровые связи с коллегами по пятерке? - Думаю, что не в партнерах дело. Может быть, лично я стал хуже играть, может, неудачно складывались обстоятельства. А скорей всего, и то, и другое. В настрое мне себя упрекнуть не в чем, а вот в игровых кондициях… В итоге главный тренер особенно не доверял. - По вполне понятным причинам многих удивило то, что Вы оказались именно в «Ладе». Учитывалось ли Ваше мнение руководством ярославского клуба при выборе команды? - Да. Руководство «Локомотива» вызвало меня к себе и сказало, что есть вариант: на 11 игр до следующей дозаявки поехать в Тольятти. Если я согласен, то они будут решать этот вопрос. Я подумал и дал добро. - Тяжело далось принятие решения? - Немного, но, во-первых, срок, на который я отправился в «Ладу» – небольшой. Во-вторых, Петра Ильича Воробьева я знаю гораздо лучше и хорошо осведомлен о его требованиях, о том, чего он ждет от хоккеистов. - А как же нагрузки, которыми всегда славился экс-ярославский наставник? И это после совершенно иной методики работы Владимира Вуйтека? - Опасения, конечно, были: больше объем работы, тяжелее физически, но когда я ехал сюда, я знал, что буду постоянно выходить на лед и играть, а не сидеть на скамейке. Это очень важно для меня. Я прикинул все «за» и «против» и решил, что так будет лучше. Собственно, гораздо больше сомнений у меня возникало в связи с переходом в новый коллектив, а не из-за методов работы тренера. К Ярославлю я уже давно привык, 7 лет никуда не уезжал, а новая команда – это свои особенности. В общем, наверное, чисто психологическая боязнь все же была. - В итоге страхи оказались напрасны? - Слава богу, да. Все нормально. Меня хорошо приняли. Да и я многих ребят знал: все-таки в одном чемпионате играем не первый год. - Наши ярославцы давали какие-то напутствия? Или, может, уже здесь, в Тольятти, после матча интересовались, как Вам тут живется и играется? - Интересовались, конечно. Мы ведь с некоторыми из них вместе 7 сезонов проиграли. В основном, конечно, им было любопытно, как меня примет главный тренер «Лады». (Улыбается.) - Можно, тогда уж и мы полюбопытствуем: как складываются Ваши отношения лично с Петром Ильичем? - Нормально. Рабочее взаимодействие, никаких трений. - Ну он хоть что-нибудь говорил: например, какие задачи ставит лично перед Вами, чего ждет от Вашей игры? - Ничего конкретного. Но я думаю, что он пригласил в команду опытного игрока, который пять лет выступал под его руководством и знает все его требования, систему подготовки, стиль игры. Это должно было помочь мне сразу вписаться в новый коллектив, решающий свои задачи. Стимул - доверие - Виталий, а не обидно: команда, претендующая на золото в чемпионате страны, пусть на время, но все же отказалась от Ваших услуг? - В принципе, я и ехал сюда доказывать, что меня рано «списали со счетов». А то, что не подошел команде… В спорте – это нормальное, обычное явление. Сегодня я не подхожу какому-то клубу, допустим, «Локомотиву», а завтра – снова могу быть востребованным. Чтобы не сидеть на лавке и тихо ждать своего часа, я и решил поехать в Тольятти. Здесь я буду играть, набирать форму, и у меня появится больше шансов вернуться. - Профессионал должен выкладываться везде, независимо от своего положения: арендован он или принадлежит клубу. Вы своей игрой только подтверждаете это правило, весьма удачно стартовав в новой команде. Это отметили и тольяттинские болельщики. На матче «Лада» – «Локомотив» на трибунах я неоднократно слышала: «Жаль, по условиям аренды Литвиненко не сыграет…» - Дай бог, чтобы и дальше так было. Смена обстановки повлияла, конечно. Мотивация определенная: здесь я – «новичок», значит, надо стараться проявлять себя, доказывать, что могу играть, показывать все лучшее. И самое главное на данный момент – полное доверие Петра Ильича Воробьева: он выпускает меня и в большинстве, и в меньшинстве, и в равных составах. Мы своим звеном в игре постоянно находимся на льду. Для любого хоккеиста немаловажно, чтобы наставник полностью полагался на него. Это стимулирует. - Говорят, что к началу второй дозаявочной кампании сезона в декабре Немировски получит российское гражданство и Вы окончательно вернетесь в «Локомотив». - Думаю, что мое полноценное возвращение будет зависеть только от игровых показателей. Когда Дэйв (Немировски – А.К.) появился в «Локомотиве», мне, в принципе, сразу сказали, что он - не четвертый легионер, скоро получит российское гражданство, а мы как были втроем, так и останемся. Сейчас руководство клуба дало мне возможность иметь хорошую игровую практику, а через 11 матчей я вернусь. Тогда и будет решаться моя дальнейшая хоккейная судьба. - Раз уж мы заговорили о легионерах. Как Вам кажется, было бы правильным решение Федерации хоккея о снятии с белорусов и украинцев статуса «иностранцев», о котором много говорилось еще летом? - Трудно сказать, как было бы справедливо. В каждой стране есть свои правила и принципы на этот счет. Вот Ян (Петерек – А.К.) рассказывал, что у них в Чехии, если ты сыграешь 5 сезонов, то уже не считаешься легионером. Вообще, лимит, конечно, должен быть везде. Но какой? Это должна решать своя Федерация хоккея в каждой отдельной стране. У нас ФХР оставила славян в качестве «иностранцев» и сохранила ограничения в три легионера. Их право. Если это поможет российскому хоккею, значит пусть так и будет. В принципе, белорусов и украинцев по всей России не такое уж большое количество, особой погоды мы не делаем… (Здесь Литвиненко явно поскромничал. Сегодня в Суперлиге есть много хоккеистов из ближнего зарубежья, занимающих лидирующее положение в своих командах, нередко в одиночку вытаскивая игры: вратари–украинцы Карпенко, Симчук, Вьюхин, форварды-белорусы Антоненко, Панков… А теперь представьте, что из «Локомотива» исчез Вадим Шахрайчук. Тот-то же. Та еще «погода»! – А.К.) - Виталий, напоследок главный, наверное, вопрос: Вы сами-то хотите вернуться и снова играть в родной, ярославской команде? - Конечно. Я и поехал сюда, в Тольятти, именно затем, чтобы вернуться. Уезжать из Ярославля я не собирался, да и сейчас не думаю об этом. Если на следующий сезон мне поступит предложение от клуба, я вновь хотел бы остаться. Но все зависит от обстоятельств, и, разумеется, от качества моей игры. Еще от политики, которую поведет «Локомотив» в следующем году. Может, он захочет пойти на омоложение команды… Посмотрим. Пока не время об этом думать. Сейчас я хочу играть, и, если получится вернуться, то постараюсь помочь клубу, сделать все, что будет в моих силах.
Альберт Петрович Данилов, старший тренер ХК «Локомотив», стоит у окна кабинета. Прозрачная перегородка разделяет ледовую площадку и кабинет. Но неизвестно, с какой стороны страсти кипят сильнее… Ему сверху видно все… Еще выше - еще виднее. Недавно Указом Президента РФ В.В. Путина Альберту Петровичу Данилову присвоено звание «Заслуженный работник физической культуры и спорта РФ». - Альберт Петрович, расскажите, пожалуйста, об этапах Вашей спортивной карьеры. - С 12 лет я начал заниматься в челябинской СДЮШОР, играл в младшей юношеской команде, в челябинском «Тракторе». Когда мне было 16 лет, меня взяли в команду мастеров, которая стала чмпионом страны. Я даже бомбардиром был, как сейчас помню, забил 14 шайб за сезон. В челябинском же «Тракторе» я стал мастером спорта. А в 1958 году вместе с многими ребятами я уехал в Омск, где поступил в институт физкультуры. Параллельно выступал за омскую команду, вышедшую в высшую лигу (теперь это называется ПХЛ). По окончании института я стал работать тренером: начинал с командой класса Б из города Златоуста - она называлась «Таганай». И по сей день я занимаюсь тренерской работой - в следующем году уже будет круглая дата: 40 лет! - За такой гигантский срок у Вас, должно быть, набралось немало регалий? - Несколько узко поставлен вопрос. Лично мои звания: мастер спорта СССР, заслуженный тренер РФ и заслуженный работник физической культуры и спорта РФ. Все остальные призы и медали завоеваны командами, которыми я в разное время руководил. Это уральские команды «Трактор», «Автомобилист», ярославское «Торпедо» - первая и вторая команды. Есть весь набор металлов – и золото, и серебро, и бронза. Золото молодежки – двжды чмпионство России. Есть «золотой» восьмидесятый год. Потом лучшие из этих ребят стали чемпионами мира! - Для многих Вы вполне можете считаться «легендой российского хоккея». А кто для Вас в свою очередь является человеком-легендой? - Конечно. В игровом плане это Всеволод Михайлович Бобров. На заре моей игровой карьеры мне даже удалось играть против него. И вообще я часто «вживую» смотрел на его игру из-за борта. В учителем своим, тренером, человеком, который меня сделал, я считаю Анатолия Владимировича Тарасова. Хотя он много шишек мне набил, очень серьезные конфликты были, вплоть до отлучения от сборной. - У каждого человека в жизни есть моменты, запавшие в душу навсегда. Были ли у Вас такие «переломные моменты»? - Я вспоминаю пик своей игровой карьеры. В сезоне 1956-57 годов в первые за всю историю своего существования челябинский «Трактор» стал четвертой командой страны. В те годы весь пьедестал почета занимала Москва, исключительно. Безусловно, этот год я запомнил на всю жизнь. И тогдашнее свое выступление считаю наиболее удачным. А из тренерских успехов я выделяю следующие. Хотя я работал с хорошими уральскими командами «Трактор» и «Автомобилист», не могу не вспомнить работу в пермском «Молоте». Команда, фактически потерявшая место в первой лиге, за три сезона стала реальным претендентом на выход в высшую лигу. Да и работу в ярославском «Торпедо», хоть и короткую (всего два сезона) считаю своей тренерской удачей. В 1990 г. из «Торпедо» вместе с вратарем ушли две первые пятерки, С.А. Николаев уехал в Германию. Мы вместе с командой смогли не только не сдать позиции, а удачно выступили, несмотря на то, что пришлось вводить большую группу молодежи. Удачей я считаю и пять лет работы с молодежью во второй команде «Торпедо», когда наряду с высокими результатами путевку в большой хоккей получила представительная группа ребят 1979-82 гг. рождения получить путевку в большой хоккей. Почти два десятка парней играют сейчас в разных командах в ПХЛ и за океаном. - Поддерживаете ли Вы связь со своими воспитанниками? - Да, мы встречаемся, когда ребята при случае приезжают сюда. Часто они приятно тревожат меня звонками. Могут поделиться радостями, неприятностями, иногда просят профессионального совета. Связь, особенно с прямыми воспитанниками, живет. - У каждого тренера есть свой собственный стиль работы, от панибратского до жестокого авторитарного. К какому типу Вы относите себя? - Стиль зависит от особенностей контингента на данный момент, какие вещи требуют пристального внимания. Но преобладает, я считаю, авторитарный. Хотя в последнее время жизнь заставила, да я и сам начал понимать, что нужно больше прислушиваться к мнению помощников, даже воспитанников. - Альберт Петрович, специфика тренерской работы в хоккейной школе такова, что дети часто находятся вдалеке от родителей. Нужна ли опека, нужно ли стараться заменить родных? - Опека не всегда себя оправдывает. Серьезный комплексный контроль: от чистоты белья, оценок, до времени отхода ко сну. Потом все это в сумме вырастает в высокую самодисциплину. Иногда стоит ужесточать требования, а иногда стоит подойти к проблеме по-отечески. Но, я считаю, лучше всего в трудную минуту подставить свое плечо - как мужик мужику. Именно так. Те, кто понимает правильность требований, становятся мужчинами с большой буквы. (От автора: я знала Альберта Петровича и в то время, когда он тренировал «золотую» молодежь. Им тогда было по 14 лет. Вообще Данилов - мужчина очень элегантный и к одежде относится очень пристрастно. А ребята на день рождения подарили ему рубаху в стиле «Возвращение Будулая» - черную с золотом (!). Педагогический талант Альберта Петровича победил вне сомнения - на ближайшую тренировку он пришел в новом невообразимом одеянии, чтобы ребята увидели, как он ценит их внимание). - Были ли в Вашей истории «издержки педагогики» - те, кто не вписывался в структуру воспитания? - Действительно, были сложные моменты во взаимоотношениях с воспитанниками. Но мы предпочитали аккуратно расставаться. Вот, например, из восьмидесятого год был Сережа Ростов. Очень способный парень. Но загубил в себе талант тем, что променял тяготы профессии на разные жизненные удовольствия. А ведь это был самый способный хоккеист в той плеяде. - В чем состоят Ваши функции сейчас? - Сейчас моя должность называется «старший тренер клуба», а сущность работы больш методическая. Я передаю все свои знания и опыт тренерам клуба, которые работают с резервами. Стараюсь, чтобы они не повторяли моих ошибок. Еще я являюсь советником генерального менеджера по профессиональным вопросам, тем, что в моей компетенции. Мне сверху видно все…Я благодарен руководству клуба за чувство востребованности - И как, радует Вас вид из окна кабинета? - Конечно, радует. За нашу ярославскую школу не стыдно. Она в России имеет серьезный вес. Очень жаль, что на родине хоккея, в Челябинске, идет обратный процесс. Тамошняя школа влачит жалкое существование, это видно и по выступлениям воспитанников. - Каков Ваш круг общения? Хочется в нем вращаться? - Круг общения зависел всегда от того, где я работал. В высшей лиге были ведущие специалисты, главные тренеры. Стал работать с молодежками - изменился и круг общения: молодые, начинающие тренеры. Встречаются ребята, с которыми я имел дело раньше. Они еще играли, а я уже работал тренером. Сейчас мне хотелось бы постоянно быть в кругу той когорты людей, кто серьезно занимается хоккеем.
