которые встретятся в "Матче всех звезд". В команду "Запад" вошли 11 игроков ярославского "Локомотива". Это: голкипер Егор Подомацкий, защитники Сергей Жуков, Алексей Васильев, Дмитрий Красоткин и Илья Горохов, нападающие Антон Бут, Ян Петерек, Вадим Шахрайчук, Владимир Самылин, Андрей Коваленко, Владимир Антипов. Одним из тренеров "Запада" будет главный тренер "Локо" Владимир Вуйтек.
выступающих ныне за океаном, имеет защитник "Торонто Мейпл Ливз" Дмитрий Юшкевич. В год он получает 2 200 000 долларов. Это девятый показатель в платежной ведомости "Торонто". На втором месте форвард "Флориды Пантерз" Денис Швидкий - 1 025 000 (девятый показатель в команде). Третий среди экс-ярославцев - защитник "Анахайма Майти Дакс" Виталий Вишневский. В платежной ведомости своего клуба у него только одинадцатая позиция и получает он в год 975 000 долларов. У его - форварда "Даллас Старз" Романа Ляшенко дела обстоят еще скромнее: он 17-ый в платежной ведомости своего клуба и в год имеет 800 000 долларов. Одно и тоже место (16-ое) в платежной ведомости своих клубах занимают форварды Петр Счастливый ("Оттава Сенаторз") и Дмитрий Афанасенков ("Тампа-Бэй"). Но ежегодная зарплата их различна: Дмитрий получает 850 000, а Петр - 675000 долларов.
Говорят, что вратарь – это половина команды. Но только в том случае, если речь идет о ходе игры. Все остальное время половина команды – это ее доктор. Причем самая важная половина, потому что от работы врача во-многом зависит результат любого поединка. И чтобы вам ни говорили «хранители и восстановители здоровья» о своем маленьком вкладе в выполнение больших задач - не верьте им! Они просто очень скромные люди, которые предпочитают много делать и мало говорить. Обычные медики до поры весьма скептически относятся к своим практикующим в спорте коллегам. Но те, кому хоть раз довелось посмотреть, как работает «доктор команды», долго пребывают в шоке от увиденного: столько сил (моральных и физических) тратят разве что хирурги, ежедневно проводя многочасовые операции. Ни один врач «Скорой помощи» или обыкновенной «неотложки» не испытывает такого постоянного стресса, зная что он должен каждую минуту быть мобилизованным к возможным проблемам, то есть как пионер – «Всегда готов!» Сегодня нашим собеседником является врач «Локомотива» Андрей Зимин. - Андрей Валерьевич, известно, что до прихода в спортивную медицину вы долгое время сами занимались спортом. Пожалуйста, расскажите о вашей карьере. - Да, я занимался спортивной гимнастикой. Довольно долго – 13 лет. Кстати, вместе с массажистом «Локомотива» Сашей Беляевым. В 1981 году мы на пару выполнили норматив мастера спорта. В то время получить такое звание было сложно. А какой-то особенной карьеры у меня не было: ни в какие сборные не входил, медали не завоевывал… В общем, «обычный мастер спорта» (улыбается). - И как же так получилось: столько лет отдали гимнастике, а работать пошли в хоккей? - Институт я закончил в 1985 году. В то время было очень сложно сразу после учебы попасть в спорт. Существовало строгое обязательное распределение, и нас в большинстве своем отправляли в сельские больницы. Меня, например, – в Пошехонье-Володарск. Я говорил декану нашего факультета, что хочу работать в спортивной команде, на что он отвечал мне: «В "медвежьем уголке" ты будешь работать!» Вообще-то у нас спортивная медицина не развита. Ни тогда, ни сейчас пока не блещет. За исключением профессиональных клубов в командных видах спорта: там медицина развивается стремительно. Это понятно: есть средства, создаются все условия. А в гимнастике или где-то еще – нет. Шансов поработать на хорошем уровне никаких. Я еще за полгода до получения диплома начал думать: что делать? Сначала я даже пошел в футбол. Пришел в ФК «Шинник», но мне там, мягко говоря, отказали: «Еще не закончил институт, ничего из себя не представляешь, молодой…» Общие спортивные друзья порекомендовали обратиться в хоккейное «Торпедо». Тогда главным тренером работал Сергей Николаев, и он мне сказал: «Заканчивай учиться и приходи. Необходимость в персонале есть". Можно сказать, что с его подачи я и начал работать в хоккее. Была вакансия и помогло благоприятное стечение обстоятельств. Пришел – и сразу в основную команду. Вот уже 17-й сезон работаю… - Ничего себе! Неужели так долго?! - Да уж. Время летит. Мне и самому начинает казаться, что это не я, и про кого-то другого тут рассказываю (улыбается). - Вам довелось сотрудничать с разными тренерами, каждый из которых исповедовал свой собственный стиль тренировок. Как это отражалось на специфике работы врача? - Конечно, методы и принципы работы каждого специалиста отражаются на нагрузке медиков. У нас в России ситуация вообще особенная, такой нет нигде. Во всем мире врачи работают в больницах, медицинских центрах и приходят только на игры. Они не находятся от зари до зари с командой, а проводят с ней короткие промежутки времени. Нет такого понятия «командный врач». А с тренером сотрудничают люди определенной квалификации для того, чтобы если вдруг что-то случится – уметь оказать первую помощь, быстро сориентироваться… У нас же все по-другому. Врач неотступно находится с игроками. С одной стороны есть масса плюсов: существует возможность лучше узнавать ребят, на ранних стадиях выявлять любые проблемы. Но и минусов хватает: врач в России является подчиненным сразу многих: главного тренера, руководства клуба, поэтому постоянно находится в определенной зависимости. Вот, например, получил игрок травму. В принципе ему вроде бы желательно месяц не тренироваться. Зарубежный врач скажет об этом тренеру, и тот должен выполнять предписания. А я не всегда свободен (особенно так было раньше) принимать самостоятельные решения. В этом и есть некоторые принципиальные различия. Скажем, я говорю: «Две недели игроку не стоит тренироваться», а главный тренер спрашивает: "Если есть такая возможность, то может, через неделю?» И моя задача попытаться поставить его на ноги, вернуть в строй по возможности раньше. Я должен прислушиваться и иногда поступаться своими принципами. - Разве это не идет вразрез с медицинской этикой? - Это не вопрос медицинской этики, это просто особенности работы спортивного врача. Приходящий врач, который просто контактирует с клубом, обычно ставит свои условия, необходимые для лечения. Другое дело, что тренер может на них не пойти, но в таком случае не исключено, что потом он может поплатиться за это… У нас врач команды постоянно должен брать на себя повышенную ответственность. Это ни в коем случае не означает, что мы не готовых ребят выпускаем в бой, просто я должен гораздо больше работать, чтобы скорей их восстановить, вернуть в строй. Хотя чем дольше я работаю, тем больше убеждаюсь, что надо уметь отстаивать свои принципы, давать хоккеистам больше времени на восстановление. Сейчас я благодарен нашим наставникам за то, что они часто поддерживают меня. Допустим, получил игрок травму, и главный тренер говорит, что ему надо дать отдохнуть какое-то время. На что я всегда отвечаю: «Большое спасибо, я тоже так считаю!» - Говорят, что серьезные физические нагрузки значительно ослабляют здоровье спортсменов, и они более подвержены всяким простудным заболеваниям. Вам в таком случае за чем сложнее следить: за тем, чтобы игрок не получил травму, или чтобы не простудился и не заболел? - Да, есть такое мнение: чем лучше физическая форма, тем слабее иммунитет. Это на самом деле так. Приходится следить и за здоровьем игроков, стараться уберечь их от простудных заболеваний… Сейчас вот я считаю, что в очень хорошей форме находится Володя Антипов, вышел на пик своих физических кондиций. И я ему постоянно говорю: «Вова, следи за собой, одевайся теплее, не болей…» А уберечь от травм, я думаю, невозможно. Кстати, есть парадокс: выходит человек на пик своей формы, но у него ослабляется иммунитет, зато, чем лучше физическая форма у игрока, тем меньше он травмируется. Тренеры так и говорят: травмы бывают у тех, кто плохо разминается и тех, кто находится в неважной форме. Иногда мы даже подшучиваем по этому поводу. Например, недавно на Шведских играх в одном из матчей Подомацкому в заключительной двадцатиминутке попала шайба в ребро. Я и говорю ему: «Что, Егор, вот видишь – плохо размялся перед третьим периодом и получил травму…» (улыбается) - Есть спортсмены-везунчики, которые за всю свою карьеру умудряются избежать серьезных травм, а есть, наоборот, неудачники, постоянно "выбывающие из строя". Вы не могли бы рассказать о подобных случаях в нашей команде? - Вообще, я думаю, что уж если складывается все удачно, то карьера целиком, а не какие-то ее составляющие. Есть люди, которым приходится вытерпеть столько лишений и невзгод, чтобы, например, пробиться в свою родную команду – Саша Ардашев, Ваня Ткаченко… А кому-то, наоборот, даже усилий прилагать не надо – все само приходит. Так и на льду. Но я, кстати, считаю, что те, кто испытал тяготы, совсем по-другому, более серьезно, смотрят потом на жизнь, на свой клуб. Что касается травм, то я думаю, что как таковых "везунчиков" нет: хоккей – контактный вид спорта: постоянные единоборства, силовая борьба, столкновения - все проходят через это. А неудачники… Вот у нас в команде когда-то был такой хоккеист – Сергей Шиханов. Его постоянно мучали травмы: мы ему только плечо вылечили - голеностоп травмировал. Поправили голеностоп – опять плечо или еще что-нибудь… Вроде бы не очень серьезные травмы были, но их череда - затягивала… Авторитет приходится постоянно доказывать - В последнее время участилось число антидопинговых скандалов. При чем, вид запрещенных препаратов меняется с такой скоростью, что спортсмены, порой, даже не успевают уследить за возможными изменениями. Как вы стараетесь этого избежать? - Допинги – очень трудный вопрос. Но сейчас сами хоккеисты в какой-то степени освобождены от всех этих волнений и переживаний. Они подписывают бумагу и снимают с себя ответственность за все принимаемые препараты. Но при этом они обещают ничего не принимать без ведома врача, и должны это выполнять. Таким образом, вся ответственность накладывается на группу людей, и, прежде всего – на медиков, которые обязаны за всем этим следить. А следить – невероятно сложно. Вопросы о запрещенных препаратах поднимаются постоянно – на конференциях, медицинских встречах. Федерация время от времени присылает списки со всеми изменениями и дополнениями. Сейчас трудно уберечься от подделок. Вероятность "попасть" очень велика. Существуют вроде бы обычные препараты от ОРЗ, например, в которых могут находиться запрещенные вещества. Вот сейчас постоянно рекламируют обычное средство от простуды «Terra-Flu», а оно содержит псевдоэфедрин, который, естественно, запрещен. Нужно следить и за тем, чтобы, заболев, игрок не пошел в аптеку и не купил себе что-то. Вообще, к плей-офф и решающим играм я стараюсь сводить к минимуму применение абсолютно всех препаратов, за которые неуверен. У нас существует политика клуба: никаких запрещенных средств. Контроль возложен, разумеется, на меня. Я в жесткой форме предупрежден о личной ответственности. - Чтобы команда не была замешана ни в каких историях, как в позапрошлом сезоне новокузнецкий "Металлург", когда его игроков обвинили в применении допинга? - Их не обвиняли. У них конкретно нашли запрещенный препарат. Хотя по тому, как соблюдалась методика проведения допинг-контроля, у них ничего не должны были найти. Я был крайне удивлен, когда нашли. Пробы взяли после второй игры, а результаты стали известны и обнародованы уже после того, как закончилась вся серия. Смысла никакого, просто сделано "для галочки". - Отражаются на вашей репутации всевозможные проблемы с нашим клоубом (вспомним, 1997 год), даже если потом они разрешаются? - Конечно, отражаются. Я скажу больше: отразиться может даже маленькая ничего не значащая ошибка. В хоккейной команде авторитет и заслуги надо постоянно подтверждать: и самим игрокам, и всем остальным, включая меня. Совершил просчет – снижается уровень доверия ребят, и его надо снова завоевывать. Надо стараться не допускать никаких ошибок, хотя это сложно в любой сфере деятельности, а в медицине – особенно. Почти "семейный доктор" - Вы уже, наверное, не только "врач команды", но и "семейный доктор" для каждого из хоккеистов. Ребята частенько обращаются по каким-то личным вопросам? - Обращаются, конечно: и игроки, и их жены. Особенно на «семейных» сборах, куда все хоккеисты с супругами и детьми приезжают, такое происходит – ужас! (Улыбается) Но я всегда стараюсь действовать с первым главным медицинским принципом: «Не навреди!» - Между вами и игроками большая дистанция? - Она есть и, думаю, что должна быть. Иногда возникают ситуации, когда мне необходимо что-то потребовать. В таком случае мне легче это сделать, если есть дистанция. Хотя вообще-то я никогда не задумывался об этом. Она возникает сама собой – где-то больше, где-то меньше. Что касается меня, то лично я хотел бы, чтобы дистанция была, но не очень большая. Вдобавок она нередко зависит от того, какой тренер работает с командой. При Петре Воробьеве дистанция между мной и хоккеистами была на порядок больше. Это особенности работы наставника. Сейчас она снова сократилась. Кстати, все это опять говорит о том, что я – человек, зависимый в какой-то степени от обстоятельств. С сегодняшними ребятами у меня существенная разница в возрасте. Ну, не совсем существенная, конечно… (улыбается). Когда я только начинал работать, я был или таким же, или младше большинства хоккеистов. Тогда в «Торпедо» играли Яковлев, Пачкалин, Крючков… Спустя некоторое время игроки были сплошь мои ровесники. У меня появилось много друзей, мы встречались, общались семьями, справляли праздники. Среди них и Затевахин, и Зайцев и Усанов…Сейчас опять постепенно появляется разница в возрасте, и в связи с этим очень уж близких отношений быть, наверное, не может. У нас разные взгляды на жизнь, увлечения… - Кстати, об увлечениях. Многие отмечают, что вы в отличной форме и прекрасно выглядите. Наверняка это результат активных занятий спортом? Каких? - На самом деле я совсем не в хорошей форме. Если посмотреть на мои фотографии, когда я только пришел в команду! (улыбается). Более того, за последние 5 лет, наоборот начал понимать, что очень устаю: клуб, еще была молодежная сборная… Плотный, напряженный график, отсутствие выходных – все это изматывает. Но я стараюсь постоянно заниматься физическими упражнениями. Я, конечно не хоккеист, но исповедую хоккейные принципы - человек должен уметь играть во все: теннис, волейбол, футбол, карты, шахматы, нарды. И я стараюсь. Очень люблю теннис: и смотреть, и играть. А что касается того, за кого "поболеть" и попереживать, то я - довольно «узкий» болельщик и больше всего люблю, конечно, хоккей. - В таком случае о российских пристрастиях я вас даже и не спрашиваю, а в НХЛ за кого болеете? - Подсознательно - за «Торонто», но только потому, что там Дима Юшкевич играет: у нас с ним очень хорошие, дружеские отношения. А по стилю мне нравятся «Детройт» и «Нью-Джерси». Сын по стопам отца не пошел - Ваш сын играет сейчас во второй команде и, надо сказать, весьма успешно. Вам, хорошо знающему всю не только внешнюю, но и внутреннюю стороны хоккейной жизни, не страшно было отдавать его в этот жесткий вид спорта? - Вообще вопрос "Заниматься спортом или нет?" у нас не стоял. Ответ однозначный. Я считаю, что мы - очень спортивная семья. Сначала сын тоже пошел в гимнастику, но посетил 1-2 занятия и все. Не очень ему это дело понравилось. Почему хоккей? Прежде всего, потому, что мне это было удобно – Антон постоянно находился рядом со мной: я мог помогать, советовать. Но на удивление он настолько сильно увлекся хоккеем и стал предан ему, что вопросов больше не возникало. А риск - он ведь есть везде. - При таком плотном "гастрольном ритме" успеваете увидеть, как профессионально растет ваш сын? - Мы с женой при каждой малейшей возможности стараемся посещать и тренировки, и игры. К сожалению, не всегда это получается. Но если выдается свободная минутка, я могу бросить все, чтобы посмотреть на сына. Нам очень интересно как развиваются его успехи, мы следим за статистикой, всячески его поддерживаем. - Трудно быть отцом и врачом одновременно, особенно, если ваш сын находится в том возрасте, когда окончательно формируется личность? Кого в вас, прежде всего, видит Антон: переживающего родителя или профессионального медика? Проблемы не возникают? - Может, когда-нибудь проблемы воспитания в нашей семье и начнут появляться, но сейчас их нет. К счастью, и никогда не было. Я думаю, что Антон не разделяет во мне отца и врача. Я стараюсь общаться с ним на равных, не давить, не навязывать своего мнения. Хотя, наверное, иногда у меня это не получается… - Вам, как отцу, сложно, наверное, дать объективную оценку игре сына? Как вы думаете, каким будет его хоккейное будущее? - Действительно трудно. Как-то главный тренер "Локомотива-2" В.Н. Крючков сказал, что проблемы есть у всех его подопечных, а у Антона – это некоторая психологическая неустойчивость. Для меня это стало откровением, поскольку я всегда считал именно психологическую устойчивость и знание многих нюансов профессиональной хоккейной жизни - сильными сторонами сына. Когда дома мы с ним это обсуждали, он тоже был удивлен, но признал, что действительно может отыграть несколько игр блестяще и забить, а потом выступить неудачно. Но я бы не стал связывать это с особенностями психологии. Скорее, все дело в физических кондициях. Все время держать высокий стабильный уровень – это признак профессионализма и мастерства, присущий очень редким людям. Но я думаю, что Антон обязательно выйдет на такой уровень. Если когда-нибудь он попадет в одну из команд Суперлиги, то это будет хорошим достижением. В данный момент сложность в том, чтобы пережить трудный переход от 16 до 18 лет. Особенность политики не только нашего клуба, но и многих других, состоит в резком омолаживании второй команды. Если у Антона будет шанс поиграть в «Локо-2» еще и следующий сезон, то я с большой уверенностью могу сказать, что у него получится пробиться в одну из команд Суперлиги. - А что, такого шанса может не быть? - Я не знаю. У руководителей ставка на высоких, мощных ребят. Правда, надо сказать, что это делается во всем современном хоккее. Мотивация проста: "Пусть этот игрок не умеет чего-то сейчас, но с его габаритами и внешними данными из него можно сделать что-то потом". Не совсем правильная, на мой взгляд, позиция. Поэтому Антону я всегда говорю: «Пусть ты ниже всех на голову физически, тогда ты должен показывать на голову выше результат!» Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, но сейчас у него многое получается: по системе гол+пас, например, он идет в команде на первом месте. Но останавливаться на достигнутом нельзя, надо постоянно работать и совершенствоваться. Только тогда можно достичь самых высоких целей. Капля никотина меня больше не убивает - Говорят, что вы еще и диетолог и разрабатываете питание для команды? - Диетолог – громко сказано. Просто я очень интересуюсь этой темой, мне это близко. Знаю, что в НХЛ ведутся всяческие разработки, и я стараюсь следить за новыми направлениями в этой области. Могу давать советы, рекомендации тем ребятам, у кого проблемы с лишним весом. Вообще в России сложились определенные стереотипы в питании хоккейной команды. Я могу сказать наверняка, что все клубы суперлиги питаются по этому стереотипу. Существуют принципы: из чего должен состоять предигровой завтрак, предигровой обед и т.д. Чтобы составлять меню для команды нужно знать эти принципы, а не глобальные знания диетологии. По современным правилам стараются в основном употреблять куриные грудки и много рыбы. Или высококачественное мясо, но найти такое, скажем, в ресторанах – просто невозможно. - А дома у вас кто готовит? - Дома - жена, и она, кстати, очень помогает мне следить за новыми веяниями в области питания. А как она готовит эти куриные грудки! Это ведь очень сложный процесс. Редко кто умеет их правильно приготавливать. - Андрей Валерьевич, вы ощущаете свою сопричастность к победам и поражениям команды, ведь многое в результате зависит от вас? - Есть мнение, и я согласен с ним: побеждает команда руководителей. Заслуги и работа всех имеет значение. Но я всегда сдержан в оценке своего вклада. Да, есть, но не больше, чем у кого-либо. Кого-то в строй побыстрее смог ввести, другого восстановил после травмы… Я очень болею за результат. По-моему, даже надо поменьше этого делать. Вот в Новокузнецке так нервничал, что аж давление было 170/110. Я уже не курю полтора года, бросил, потому что иначе так обкуривался на нервной почве – ужас! - Бросили курить полтора года назад…А как же вы в таком случае раньше говорили спортсменам о пользе "здорового образа жизни"? - Долгое время в командах мы вообще не курили при ребятах. Не то чтобы, это было запрещено, просто всегда лучше, когда слово с делом не расходится. Многие врачи, к сожалению, курят. Я пристрастился к этой привычке в институте, когда сдавал сумасшедшие сессии. Зато сейчас - все, смело могу говорить типа: «Капля никотина убивает лошадь, а тушканчика вообще разрывает на части…» (Улыбается).
постепенно уменьшается: с шести человек оно сократилось ровно вдвое. В домашних играх против новокузнецкого «Металлурга» и столичных «Крыльев Советов» в составе «Локо» на лед уже вышли форвард Вячеслав Буцаев и защитник Андрей Соболев, который получил серьезную травму еще в начале сезона. Еще один форвард ярославцев Александр Ардашев, получивший травму примерно в те же сроки, что и Соболев, уже тренируется в общей группе. Сегодня приезжает из Чигако молодой форвард Константин Руденко, которому в США были сделаны две операции. Он примерно через пару недель приступит к ледовым тренировкам. Примерно в эти же сроки выйдет на лед и другой молодой травмированный хоккеист – Павел Воробьев. Но пока он будет восстанавливаться в Америке.
Первая дозаявочная кампания принесла поклонникам ярославского "Локомотива" немало сюрпризов: в команду приглашен известный форвард Вячеслав Буцаев, из фарма "Филадельфии Флайерз" возвращен воспитанник ярославского хоккея защитник Михаил Чернов. Но самым любопытным приобретением ярославского клуба стал, безусловно, 25-летний форвард Дэвид Немировски. Ну, во-первых, он - первый канадский хоккеист, появившийся в "Локомотиве". К тому же Дэвид - игрок, что называется, с именем. Он успел поиграть несколько сезонов в НХЛ. Во-вторых, Немировски из семьи русских эмигрантов - его родители из Одессы. В третьих... Впрочем, все вышеперечисленное уже достаточный повод для того, чтобы познакомить наших читателей с ним поближе. "Я слышал много хорошего о Ярославле" - Дэвид, так получилось, что ты практически был обречен на занятие хоккеем. Родился в хоккейном Торонто, твой старший брат занимался хоккеем, родители - ярые поклонники этого вида спорта... - Знаете, это не совсем так. В детстве я одновременно занимался не только хоккеем, но и велогонками, и футболом. - Американским? - Нет (улыбается), для американского я был слишком маленьким. Я играл в европейский футбол, как у нас его называют, соккер. - Но хоккей все-таки взял верх. - Да. Футбол у нас в Канаде развит очень слабо, поэтому мне постепенно перестал нравиться. И я всерьез увлекся хоккеем. - И самым большим твоим достижением в хоккее пока является выступление за клуб НХЛ "Флорида Пантерз". - Да, я провел в этом клубе три с половиной сезона. Потом меня обменяли в "Торонто". Но там дела у меня не заладились, и я был отправлен в фарм. Мне там не понравилось, и я отправился в Швецию, где выступал один сезон за клуб ХВ-71. - Ты приехал в Ярославль с подругой? - Да, ее зовут Сюзанна. Она шведка. - Вообще-то иностранцы опасаются сразу привозить свою семью в Россию. Сперва сами обживаются... - Я с ней поехал в Америку. Надеялся, что закреплюсь в основном составе "Нью-Йорк Айлендерс". Но мне сказали, что мне придется начать сезон в фарм-клубе этой команды, только после этого я могу рассчитывать на попадание в основу. Меня это не устроило... Когда мне пришло предложение приехать в Ярославль, я решил, что Сюзанне нет смысла жить в Америке или возвращаться в Швецию. Можно сказать так: мы не захотели расставаться, и потому Сюзанна приехала в Ярославль вместе со мной. - Кто был инициатором твоего приглашения в Ярославль? - Мой агент Марк Гарднер, он давно сотрудничает с ярославским клубом. Потом были телефонные переговоры с генеральным менеджером клуба Лукиным и президентом Яковлевым. Мне предложили условия, которые меня устроили, и вот я здесь. - Собираясь в Россию, ты советовался со своим братом Майклом? Насколько известно, он в свое время тоже выступал за московский "Спартак". - Мы с Мишей разговаривали на эту тему... Но он играл в России пять лет назад. Тогда в России было все иначе. За это время многое изменилось в лучшую сторону. Так что я больше советовался с друзьями и знакомыми, которые недавно побывали в России или сейчас живут в вашей стране. - Что ты знал о городе, где собирался продолжить хоккейную карьеру? - О Ярославле я слышал много хорошего - это красивый старинный город. И он не такой опасный, как другие города России. Поэтому я и выбрал его, хотя у меня были предложения и от других российских команд. Но я об этих городах ничего не знал, потому и не стал рассматривать те предложения. - И что это за города? - Давайте об этом не будем говорить... - Хорошо, а Ярославль тебя не разочаровал? - Нет, мне город очень понравился. Я уже много раз гулял по центру, и он мне напомнил европейские города, в частности, Норчепинг, где я играл. Уютный, красивый, тихий исторический центр, старинные здания, церкви... Мне это очень нравится. "Российский чемпионат - сильнейший в Европе" - Ты очень хорошо говоришь по-русски. Как ты думаешь, знание языка сыграло положительную роль при твоем приглашении? - Наверное, да. Когда едешь в другую страну, незнание языка может стать серьезной проблемой. А тот факт, что я понимаю русский, облегчает жизнь и мне, и тренеру. - Ты предпочел Россию низшим американским лигам. Все дело в контракте? - Нет. Я не юниор, но мне еще есть чему учиться. И я уверен, что в России могу еще вырасти как хоккеист. - Можешь сравнить уровень российского чемпионата с чемпионатом Швеции и американской хоккейной лигой? - Все знают, что НХЛ намного сильней всех европейских национальных чемпионатов. Там играют сильнейшие в мире хоккеисты. Что касается команд американской хоккейной лиги, то там играют, как правило, молодые игроки и хоккеисты, уже поигравшие в НХЛ. Уровень высокий. В Швеции тоже очень сильная лига. И в России много хороших команд. Сравнивать эти три лиги очень сложно - они все сильны по-своему. Но в России сейчас подъем хоккея, и ваша лига, наверное, сильнейшая в Европе. - В одном интервью ты развенчал миф, сложившийся в российских средствах массовой информации, о том, что ты играешь в чисто канадский, силовой хоккей ... - Когда я играл в Америке, мне, наоборот, говорили, что я играю в европейский хоккей. Много внимания уделяю обводке, передачам, мало - силовой борьбе. А мне нравится такой стиль. Правда, сейчас у меня игра не идет: я не чувствую шайбу, как это было в последнее время. Наверное, поэтому я лезу в борьбу, активно работаю на пятачке, пытаюсь компенсировать то, что у меня не получается. Но, надеюсь, я наберу оптимальную форму и буду показывать свою игру. - Насколько далек ты от оптимальной формы? - Физическая форма моя сейчас оптимальна, а вот игровая... Считаю, что я могу добавить процентов сорок. Я думаю, проблема не только моя. Я разговаривал с ребятами, которые вернулись. Все они заверили, что им тоже было тяжело втягиваться в российский чемпионат. - А с чем это связано? Может, с тем, что у тебя был большой перерыв? - Да, когда я играл в Швеции, мой клуб вылетел из плей-офф уже в первом круге, а это было в феврале. Сам я привык играть по 82 игры за сезон. В Швеции же провел игр 30. Здесь другая система: много тренировок, мало игр. - Тебя переводят из одного звена в другое. Это связано с тем, что тебе ищут оптимальное применение или ты настолько универсален, что для тебя не имеет значения, с кем играть? - Наверное, тренер ищет как лучше меня использовать. Но мне, по большому счету, действительно без разницы, с кем играть, главное - больше играть. "Канадцы не считали меня своим" - Во всех командах, за которые ты выступал, у тебя были неплохие статистические показатели. В России ты, откровенно говоря, пока не блещешь.... - Перед тем как я приехал в Швецию, у меня тоже был большой промежуток времени без хоккея. Поэтому, когда начал там выступать, первые 15 игр я вообще не забивал, хотя и имел много результативных передач. Потом начал забивать в каждой игре. Надеюсь, это повторится и в России (улыбается). - В Швеции на одном из этапов Еврохоккей-тура выступала сборная Канады, составленная из игроков, выступающих в Европе. Тебя в нее приглашали? - Нет, они не считают меня канадцем... - Это почему? Ты же канадский подданный... - Они считают меня русским. Меня хотели пригласить в состав молодежной сборной Канады на чемпионат мира, но тренер сказал: "Он не может играть за Канаду - он русский". Они в общем-то правы. Я бы не смог в полную силу играть против русской сборной. Это моя любимая команда. Всегда я, мои родственники, друзья на всех соревнованиях болели только за Россию, считали эту сборную своей. - Поэтому ты и решил, приехав в Ярославль, взять российское гражданство? - Абсолютно верно. - Ты говорил, что тебе было сложнее привыкнуть не к российскому хоккею, а к российскому быту. - Да, это так. Поймите правильно: я просто привык к другому образу жизни. Но я приехал играть в хоккей, и это для меня главное. Потихоньку обживаюсь, скоро у меня будет своя квартира (до этого я жил на базе), все будет легче. - А сейчас очень тяжело? Разочароваться не успел в том, что выбрал Россию? - Нет, тяжело моей Сюзи, она же в отличие от меня русского языка вообще не знает, да и уровень жизни несколько иной. Но сейчас она уже учит русский. - Значит, вы собрались обосноваться в России надолго? - У меня контракт на один год. Но если все будет хорошо, моя игра будет устраивать клуб, я готов продлить контракт еще на один год. - Говорят, ты азартный человек. Тебя неоднократно видели в местном казино. - Я там обедаю! Мне, и особенно моей девушке, нравится то, что там небольшой английский оазис. Там даже меню на английском - удобно. А играть там пришлось всего один раз: все столики были заняты, и нам предложили подождать на втором этаже в казино. Но я не выиграл ничего, правда, и не проиграл..
сократилось. Причем впервые в российской Суперлиге произошло это благодаря «натурализации» иностранного хоккеиста. Канадский легионер ярославского клуба Дэвид Немировски принял российское гражданство и больше не считается легионером. Дэвид родился в Торонто в семье выходцев из Советского Союза (его родители родились в Одессе), и потому получение российского гражданства не стало для него большой проблемой. Теперь в ярославском клубе появилась в лимитированной тройке легионеров появилась вакансия. Но скорее всего к украинцу Вадиму Шахрайчуку и чеху Яну Петереку присоединится еще один «железнодорожник» - украинец Виталий Литвиненко, который на данный момент играет в тольяттинской «Ладе» на правах аренды.
Если в конце прошлого года ярославская публика активно (со знаком «минус») переживала отъезд «технаря» Александра Ниживия в столичное «Динамо», то сегодня об этом уже мало кто вспоминает. В «Локомотиве» появился новый семнадцатый номер, которому менее, чем за полсезона, удалось затмить его прежнего обладателя. Нет, конечно, мы повременим с оценкой игрового потенциала Ивана Ткаченко. Все-таки отсутствие опыта достижения высоких целей (такого, как был у того же Ниживия) нередко сказывается в его действиях. Но опыт, сами знаете, - дело наживное, а уж в чем-чем, но в отсутствии желания совершенствоваться и профессионально расти Ткаченко не упрекнешь. Исключительно благодаря своему невероятному трудолюбию форвард достиг того, что имеет сегодня. Еще в минувшем году в составе нижнекамского «Нефтехимика» он считался хорошим, добротным хоккеистом, но не более. Оценить качественный скачок в игре и спортивном развитии нападающего можно по одному только факту: он выходит на лед в основе «Локомотива». Сейчас уже можно признаться: поначалу в межсезонье болельщики и специалисты весьма скептически оценивали шансы Ткаченко на попадание в состав. Конкуренция в стане железнодорожников была (да и есть) настолько велика, что не всякий зрелый хоккеист мог бы выдержать подобную. Иван выдержал. Пробился. И ныне входит в самую результативную тройку команды, успешно соперничает с опытными мастерами “Локомотива” за звание лучшего бомбардира, имея на своем лицевом счете 13 очков (5 голов + 8 передач) и, что символично, показатель полезности тоже + 13. Причем большую часть своих “баллов” он заработал сразу на старте сезона. Травма, полученная в домашнем матче с тольяттинской “Ладой” на некоторое время заставила форварда “выпасть из обоймы”. Но, судя по последним играм, Ткаченко, наконец, вновь входит в форму и в матче с нижегородским “Торпедо” уже набрал 2 очка: забил гол (последний раз до этого он отличался 4 октября в Новокузнецке) и сделал результативную передачу. - Ваня, больше всего любителей хоккея интересует твое здоровье. Окончательно восстановился после неприятной травмы? - Неприятной – это не то слово! Я многое знал о ней, но у меня не было большого опыта восстановления. Если честно, я думал, будет полегче. Травма весьма специфическая: вроде и играть можно, а с другой стороны – столько проблем! Питаться трудно, теряешь в весе, на льду в маске неудобно… Я не боялся лезть в гущу событий, но мне и доктор советовал поберечься, и я сам это понимал. Еще раз, не дай Бог, что случится – рецидив, и все. Конечно, в физических кондициях я потерял, да и уверенность в себе поослабла. Вдобавок недавно у меня была еще одна небольшая травма – на тренировке врезался в ворота. Не очень комфортно чувствовал себя, и матчи дома с Казанью, Нижнекамском и в Тольятти получились несколько смазанными. Но сейчас уже лучше, практически восстановился. - … и в матче с нижегородцами забил гол после долгого перерыва. Стоит только отличиться, и теперь снова пойдет по накатанной? - Надеюсь. Постепенно обретаю уверенность. Раньше, когда долго не забивал, все время сам себя накручивал: вот, дескать, опять не получилось... А в последнее время старался об этом не думать. Говорил, себе, что не забиваю по объективным причинам. Восстановлюсь и все будет хорошо. Так и вышло. - Ваше звено называют звеном “технарей”: ты и твои коллеги не обладаете мощными габаритами, но весьма ловки и изобретательны на льду. У вас – самая результативная тройка и по полезности вы занимаете лидирующие позиции в команде. - Конечно, в силу внешних физических данных мы меньше занимаемся силовой борьбой, чем остальные звенья. Но это и понятно. Только сравни: Самылин, Коваленко, Шахрайчук… Но ведь в хоккее многое зависит не только от того, здоровый, мощный ты или нет. Наше звено, наверное, самое сыгранное, остальные пятерки неоднократно перекраивались. И самое главное: если у тебя есть голевое чутье - ты будешь забивать, если нет – как ни крути – получаться будет с трудом. - Стало быть, у вашего звена оно есть? - Видимо, да, если забиваем (Улыбается). - Как-то один остроатакующий полузащитник “Шинника” признался мне, что у него абсолютно нет голевого чутья: “Я никогда не знаю, куда отскочит мяч, и если забиваю – то часто сам не понимаю, как это произошло. А настоящие форварды всегда знают, куда будет рикошет, где выбрать позицию…”. А на твой взгляд, в чем заключается голевое чутье хоккеиста? - Я называю это даже не голевым чутьем, а просто талантом. Есть такое понятие - игрок от Бога, так вот если ты такой – у тебя все получается. А кто-то, даже если работает не покладая рук, все равно не может достичь ничего сверхъестественного. Тебе дано – ты выступаешь в НХЛ, а кому дано поменьше – играют тут. К слову, это не значит, что такие хоккеисты чем-то хуже. Нет. В России немало высококлассных мастеров. - Но раз ты здесь, выходит, что тебе дано “поменьше”? - Ну да. Я же не Ковальчук, который уехал, и не Буре, который давно там играет. Значит мне чего-то не хватает. То, что я сейчас имею, я получил благодаря своему труду, но как бы я не работал, достичь такого уровня, как тот же Буре я никогда не смогу. (В этот момент друг Ткаченко, присутствующий при нашей беседе не выдержал и вполне справедливо заметил: “Никогда не говори никогда”. Ваня, улыбнувшись, поправился: Хорошо, вряд ли смогу”). В футболе все точно также: есть Пеле, Марадона, а есть много, очень много, классных профессионалов, звезд. - Ваня, а почему ты все время приводишь в пример Буре? Это что, твой “эталон” хоккеиста? - Это человек, который может забивать по 60 шайб за сезон. Согласись, это все-таки что-то значит. Эталон? Нет. Тем более, в последнее время мне вообще не нравятся его высказывания наподобие таких: “Все нормальные игроки выступают в НХЛ, а остальные – в России”. - Но это чисто человеческие качества, они же не характеризуют его, как спортсмена. - Но и как игрок он, по-моему, уже не тот. Последний раз я видел его на чемпионате мира в Санкт-Петербурге. И что он там показал? У синий линии покатался? Ну и что? Да и в нынешнем сезоне в НХЛ он не демонстрирует особенных результатов. - Мы вот говорим с тобой об НХЛ, а я еще не просила у тебя: ты сам-то согласен с утверждением, что любой хоккеист должен хотя бы попытаться поиграть там, иначе его карьеру можно считать неудавшейся? - Абсолютно не согласен. Конечно, НХЛ – это мечта, вершина, признание твоего таланта. Я хотел там играть, и сейчас хочу. Надежда-то всегда теплится. Вдруг, я завтра утром проснусь и начну заколачивать по три шайбы в каждой игре, а потом поеду в Америку и еще там буду забивать хотя бы по одной в матче… Но я не уверен, что так случится. Точнее, даже наоборот… - А как же романтика, мечты? Откуда в 22 года такой прагматизм? - Скорей, реализм. Такой уж я. Стараюсь адекватно оценивать свои силы, возможности. А мечты? Мечты у меня есть: чемпионом стать, в сборную России попасть. К этому и буду стремится. - Значит, уже задумываешься о сборной? - Почему нет? Я думаю, это не так страшно. Я каждый день в команде со сборниками играю (улыбается). Опять же надо работать хорошо и серьезно, и тогда многого можно достичь. Доволен, что играю в “Локомотиве”! - Ваня, а что для тебя "Локомотив"? Чувствуешь себя полноправным местным воспитанником, или, поскольку уже давно не играл здесь, - это всего лишь сильный клуб, куда тебя пригласили в этом сезоне? - Несмотря ни на что, для меня "Локомотив" - это команда родного города, где я родился и вырос, начал заниматься хоккеем. Однако "воспитывали" меня не только здесь, но и в Твери, в Саратове, в столичном "Спартаке", где я успел поиграть. - Знаю, весной ты сожалел об отъезде из Нижнекамска… - Было дело, но зачем сейчас вспоминать? Все уже в прошлом. Я ведь и тогда не думал, что в Ярославле мне будет плохо. Ни в коем случае. Просто боялся, что, не пробившись в состав "Локомотива" при такой конкуренции, потом будет уже поздно ехать в другой хороший клуб. Звенья наигрываются с начала межсезонья, и я мог упустить время. А в «Нефтехимике» меня полностью устраивали условия, у нас с партнерами была сыгранная тройка... Но у меня был контракт с ярославским клубом, и я приехал сюда. Зато сейчас я очень доволен, что все так удачно сложилось и я оказался в «Локомотиве». У нас отличная команда! - И все-таки с Ярославлем у тебя связано больше хороших или негативных эмоций? Ведь не секрет, что тебя не раз в последний момент "отцепляли" от команды. - Всего хватало: и хорошего, и плохого. Но я стараюсь на неприятностях не зацикливаться и не думать о них. Помнить надо только лучшее. В серьезный хоккей я начал играть в своем родном городе: здесь отличная школа, тренеры, они многому меня научили. Отсюда я вызывался на сборы в молодежную команду страны. Все это я считаю большими плюсами для себя. - В какой школе ты учился? - До пятого класа в обычной школе №11 в Брагино, а потом был переведен в спортивный спецкласс в 9-ю школу. У нас по отцовской линии все мужчины в этой школе учились: старший брат, отец, дядя. Брат, как и я, в спецклассе, а отец с дядей просто жили на «пятерке» и ходили в это учебное заведение. - С учителями ты часто общаешься? - Нет, к сожалению. У нас сохранились отличные отношения, но времени встречаться, заходить в школу совершенно не хватает. Так уж получается, что видимся мы лишь на грустных событиях. Последний раз - летом на похоронах классного руководителя. - Учителя понимающе относились к твоей хоккейной карьере? - Не всегда (улыбается). Моя первая учительница была женщиной очень строгих правил, старой закалки. У нас постоянно возникали конфликты, когда мне надо было уезжать на соревнования. Конечно, не до скандалов, но… Я же маленький еще был, в 1-3 классах это происходило. Но даже тогда я умел настоять на своем, и она меня отпускала. А потом, в спецклассе в 9-й школе таких проблем, разумеется, уже не было. Учителя понимали и помогали. - Успеваемость по предметам, наверное, хромала? - Почему же? Я вполне нормально учился, особенно учитывая режим спортсмена. Обычно на “три-четыре”, но по истории, например, у меня всегда была “пять”, а также по географии и по английскому. - Очень нравились эти предметы? - Да, особенно история – Древняя Греция, Италия… - Учителя твои на хоккей ходят? - Я знаю, что раньше ходил наш историк (сейчас он директор 9-й школы), и его жена, тоже историк. Кстати, еще насчет того, вижусь ли я с учителями. Вспомнил. Иногда бывает при самых неожиданных обстоятельствах. Недавно вот с вышеупомянутыми преподавателями в Шереметьево-2 столкнулся. Мы с командой из Словакии со сборов ехали, а они с Кипра возвращались. Паспортный контроль прохожу - вдруг вижу: они стоят. Так вот и встретились. Скромный и… самоуверенный Скорпион …Скорпионы – самолюбивы, втайне всегда стараются быть хозяевами положения, владеть всеми и руководить из-за кулис. Эгоистичны, самоуверенны. С одной стороны – мягкие, скромные возвышенные, а с другой – в определенных обстоятельствах могут быть жестоки, мстительны, злы. Умные, артистичные, упорные. Про людей, родившихся под этим знаком, говорят: “В тихом омуте черти водятся”. У них невероятно развит собственнический инстинкт… (из гороскопа) - Ваня, - в шутку спрашиваю форварда, - Значит ты у нас – ревнивый, эгоистичный, самоуверенный тип? - Точно (смеется). Это про меня. Ревнивый, самоуверенный… А если серьезно, то я считаю, что самоуверенность – не самое плохое качество в человеке. Если без перегибов, конечно. Уверенность в самом себе, своих силах, способности принять любое решение – это дает много плюсов. Так что я - самоуверенный! - Пошли дальше по гороскопу: ужасно обидчивый, да? Ничего никому не прощаешь? - Я обидчивый, но на самом деле очень быстро отходчивый. Стараюсь не держать в себе ничего. Доверчивый, наверное… Иногда сам себе говорю, что надо быть повнимательнее с людьми, особенно с теми, кто уже однажды нехорошо поступал со мной, но.... Хотя, если честно, то иногда бываю и злым, если вижу откровенную подлость и предательство. Такие вещи я помню. Это как в анекдоте: “Я не злопамятный, просто злой и память хорошая….” (улыбается) - И при всем этом ты очень ранимый человек? - Ранимый? Да, пожалуй. Я сильно внутренне переживаю всякие неудачи. Если в работе или в жизни что-то не получается, я начинаю себя накручивать, нагонять дурные мысли... В последнее время, правда, стараюсь поменьше расстраиваться. Нервов-то и без того в нашей профессии тратится много. - Поделись своим “рецептом успокоения”? Что помогает Ивану Ткаченко выходить из неприятных ситуаций, бороться с неудачами? - Мне помогает серьезная похвала в мой адрес. - Близких людей? - Не только, но близких – особенно. Хорошие слова, сказанные любым человеком уже хоть немного, но повышают настроение. - Все понятно. Тебя надо чаще хвалить… - В общем, да (улыбается). Это же лучше, чем ругать, правда? Хотя, конечно, иногда и поругать можно. Критика бывает очень полезна. - А если перехвалить? Не боишься, что подцепишь “звездняк”? - Я думаю, что перехвалить меня нельзя. Я все, что сверх меры и не по делу, быстренько отсекаю и пропускаю мимо ушей. Так что “звездняк” мне не грозит. Стоило только заговорить об популярности Ткаченко, форвард явно заскромничал, хотя его рейтинг уже давно идет только вверх. В каждом матче Иван набирает очки: если не показатели результативности, то уж баллы зрительских симпатий – однозначно. Причем интерес к игре и личности нападающего проявляют болельщики совершенно разных категорий и пристрастий. Не так давно (в день домашнего матча “Локомотива” с “Динамо”) мне довелось подслушать разговор столичных гостей. “Какой техничный паренек этот Ткаченко!” – шокированно восклицала динамовская торсида (и это при том, что форвард находился не в форме и играл в защитной маске, будучи травмированнным). “Ваш семнадцатый – просто улет,” – вторили магнитогорцы, припоминая его изобретательность и изумительные пасы под синию линию во встрече с “Металлургом”. Хоккейные комментаторы местных и центральных телеканалов уже давно окрестили Ткаченко “реактивным”, намекая не столько на скорость (хотя и она у него на уровне!), сколько на мгновенную реакцию принятия решений, способность соориентироваться и включиться в любую атакующую комбинацию. Что уж говорить о представительницах прекрасного пола, которые всегда тонко чувствуют настоящих героев! Число поклонниц у Ткаченко растет, как говорится, не по часам, а по минутам. Не проходит ни дня, чтобы во всемирной сети Интернет (куда, кстати, нередко захаживает и сам Иван) не появилась очередная его почитательница. Болельщицы форварда отличаются некоторой интеллигентностью: постоянно дают о себе знать, но толпами у входа в ДС не дежурят и подъезды не оккупируют. - В общем, не одолевают, - улыбаясь, подводит итог Ткаченко, - Не мешают работе и не достают. Хотя я, конечно, ощущаю на себе их интерес. - При таких темпах в скором времени можно будет сравнивать тебя с нашим голкипером… - Нет, конечно! Хоть я и не обделен вниманием, это абсолютно несравнимо. - А девушка твоя не ревнует к обилию фанаток? - Это у нее самой надо спросить (Улыбается). Она у меня умная и понимающая, прекрасно осознает, что моя профессия к этому располагает. Впрочем, все-таки чуть-чуть ревнует, я думаю. - Спортсмены обычно делятся на две категории: одним популярность мешает, другим – дает невероятный стимул к дальнейшему совершенствованию. К какой из них ты относишь себя? - Мне она не мешает. Я даже скажу почему: потому что ее в принципе нет. Конечно, есть группы людей: друзей, знакомых и просто болельщиков, которые меня поддерживают, но я не называю это бешеной известностью. За меня болеют не более, чем за других. Хотя, конечно, в сравнении с тем, что было раньше, популярности действительно поприбавилось. Может быть оттого, что здесь, в Ярославле, люди больше помешаны на хоккее. А я и играть-то по-настоящему начал лишь в прошлом году в Нижнекамске и могу сравнивать только с ним. - Какие болельщики и болельщицы тебе больше импонируют: молчаливо переживающие за тебя на трибунах, или активно поддерживающие не только на льду, но и вне его? - Всякие хороши (улыбается). Мне нравятся, когда после игры подходят, поздравляют: “Молодец, хорошо сыграл, давай и дальше так!”… - Помнишь, когда и кому дал свой первый автограф? - Нет, это было давно (улыбается). Хотя если подумать, то скорей всего, случилось в Канаде, куда мы ездили со “Спартаком”. Мы там здорово выступили: из 12 матчей выиграли все 12. У нас был турнир, в котором мы заняли первое место, и шесть товарищеских игр. Про нас много писали типа “русские звери, монстры и т.д.”. Каждый день выходил один канадский журнал, так в нем по 8 страниц посвящалось только нам, было много фотографий. У моих родителей до сих пор сохранились вырезки. Там мы были окружены огромным вниманием, и у нас постоянно брали автографы. Путешествия и автомобиль – это потом - Ты один из немногих хоккеистов “Локомотива”, кто не имеет личного автомобиля. Не любишь водить машину? - Просто у меня нет водительского удостоверения. И, если честно, то я пока побаиваюсь садится за руль. Этакое чувство страха, присущее, я думаю, любому человеку, когда он что-то не умеет делать. - Надо учится. Или не надо? - Надо, конечно. Когда-нибудь я обязательно научусь. Весной, например. Я уже задумываюсь об этом. Сейчас у меня подруга получила права, так что она будет меня возить, пока я сам не стану водить машину (улыбается). - Значит, уже и о самом авто подумываешь? Кому отдашь предпочтение: отечественному производителю или приобретешь “иномарку”? - “Иномарку”. Какую? Хорошую! “Мазду”, например, или BMW. Ближе к делу – посмотрим. - Знаю, что ты любитель путешествовать… - Точно! С детства хотел объехать весь мир, каждый год посещать новую, неизведанную страну. Исполнилась моя мечта – я побывал в Италии: Рим, Флоренция, Пиза, Венеция… Правда, до Милана не добрался. Больше всего меня потряс Ватикан. Долго находился под впечатлением. А Венеция… Прокатиться на гондоле по каналам – это стоит того, чтобы работать и позволить себе это чудо! Посетил также Испанию и Францию. К сожалению, не довелось попасть в город влюбленных – Париж, я был только на юге страны: Ницца, Марсель, Авиньон… Самое сильное, яркое впечатление - конечно, Лазурный берег. Куда поеду в следующий раз? Пока не решил. Планов-то, как всегда много, но, кто знает, как сложатся обстоятельства? Мечтаю все-таки побывать в Париже. Когда-то хотел отправиться в Америку, сейчас вот меня привлекает Шотландия с ее удивительным собственным миром. В общем, посмотрим. Времени на раздумья еще очень много. Пока же все силы надо отдавать работе. Ее у нас еще очень много!
