Максим Михайлов: «Не только тренер виноват в поражении»

Всего несколько часов выпало Максиму Михайлову по возвращению из Сербии с финального этапа Мировой лиги волейбола на побывку в Ярославле и в родном клубе «Ярославич». Но один из ведущих игроков сборной России, сумевшей занять только 3-е место, не упустил возможности встретиться с ярославскими журналистами и высказать свою точку зрения о причинах удач и неудач национальной сборной.

- Максим, начать хотелось бы с непростого вопроса. Есть поговорка, гласящая, что сражение выигрывает и проигрывает полководец. И в спорте главная ответственность ложится на тренера. С этой позиции можно ли сказать, что неудачный результат выступления сборной России, которая была нацелена на победу в Мировой лиге, во многом стал «заслугой» Даниэле Баньоли?
- Нет. Я так не скажу. Конечно, от тренера очень многое зависит. Тренер составляет команду и организовывает ее, разрабатывает для нее тактику и даже философию. Но играем-то мы. Тренеры обычно берут на себя ответственность. Но так бывает не всегда. По-моему, на Даниэле Баньоли в этом случае нет главной ответственности.
- Тогда в подтверждение факторов, которые повлияли или могли повлиять на игру нашей сборной, можно привести некоторые детали. Тренер, как и полководец, должен устранять слабые звенья. А у нас была проблема со связующими. Сергей Гранкин играл с повязкой на руке, что могло сказываться. Кроме того. Сергей был основным, хотя еще достаточно молод. Его коллега Самсонычев - тоже не ветеран, каким был Вадим Хамутцких в Пекине, когда в нужный момент мог усилить командную игру.
- Ну, с рукой у Сергея все было в порядке. Он просто наложил на руку тейп для страховки, чтобы не было дискомфорта. Что касается опыта Вадима, то тут можно согласиться. Вадим мог помочь команде. Команда у нас молодая.
- Тем не менее, на вас возложили обязанность выиграть Мировую лигу, не подкрепив вас опытным связующим. Кстати. Сразу после проигрыша бразильцам в полуфинале вы в интервью сказали, что все дело в психологии. В чем это проявлялось?
- Какая-то зажатость у нас была, боязнь перед результатом. В прошлом году как-то просто играли, а тут... Тут уже была поставлена одна задача - только первое место и все! Можно сказать, давление у всех на плечах висит, все чего-то боятся.
- Вот тут-то и мог пригодиться Вадим с его умением держать удар. Еще раньше в игре с Японией его не хватило, когда совершенно нелепо у себя проиграли 0:3. В том матче команда выглядела совершенно неуправляемой.
- Поражение от японцев очень на нас сказалось. Я думаю, наша команда по ходу всего турнира выглядела не очень управляемой. Но все же Баньоли всего первый год руководит сборной. Надеюсь, дальше у него будет лучше получаться.
- Что поменялось в сборной с приходом тренера-итальянца?
- Поменялась организация. Стало больше собраний, как по тактике, так и индивидуальных, по функциональным задачам. Сейчас игроки в гостиницах расселялась по функциям. Диагональные вместе, доигровщики и связки тоже. И либеро. Строже стала дисциплина. Приходить нужно вместе, без опозданий. Везде. На собрания тоже. Тренировочный процесс тоже поменялся. Все-таки, итальянская школа от русской отличается. То, что мне довелось полгода работать в «Ярославиче» при итальянском тренере, очень помогло быстрее освоиться и с Баньоли.
- Какие эмоции были после турнира?
- Эмоции, конечно, не очень хорошие. Особенно, от поражения бразильцам в одну калитку. Хорошо еще, что сумели 3-е место занять. Удалось обыграть 3:0 кубинцев, с которыми на предварительном этапе было сложно. Главное было - постоянно вести в счете. Тогда кубинцы неизбежно сникают. Получилось. Хоть какое-то для нас утешение маленькое и на будущее задел. Бронза, конечно, хорошо, но пора переходить на более ценные металлы, на драгоценные.
- Максим, сезон для вас закончился травмой. Тем не менее, вас включили в число кандидатов в сборную на Мировую лигу. Может, имело смысл сначала полностью долечить травму?
- Нет. Травма была не из сложных, не серьезная. Операция вообще могла не потребоваться. Я знал, что на восстановление потребуется, максимум, месяц. Этого времени вполне хватило.
- Однако перерыв все-таки сказался?
- Перерыв действительно получился долгий. Месяц до операции, пока смотрели и решали, что делать. Потом месяц после. На физику, конечно, сказалось.
- Вас сначала «зачислили» в доигровщики, хотя в «Ярославиче» играете диагональ?
- Синьор Баньоли сразу заявил мне, что хочет попробовать меня на доигровке, так как на этой позиции дефицит. Я был не против. Мне доводилось играть на этой позиции, однако на этот раз не потребовалось.
- А что запомнилось из приятного?
- Конечно, две игры в Болгарии. Эти матчи мы провели на хорошем, оптимистическом подъеме. Дважды обыграть сильную болгарскую команду у нее дома, дорогого стоит. Это вселяло уверенность. Перед второй игрой мы уже знали, что Италия потеряла очки в Китае, а нам выпал шанс. Надо только взять очка. Такого подъема нам в Сербии не хватило.
- Последний вопрос. Удалось ли найти угнанную у вас машину - подарок президента России?
- Нет. Это оказалось бесполезным делом. Даже обращение через прессу не помогло. Машина исчезла. Теперь осталось только заниматься по ее страховке, чтобы получить компенсацию.